Цитаты из книги Красный дворец

— Интересно, сколько сейчас времени, наыри, — шепотом проговорила я.— Ты не обязана так меня называть, — ответил он так же тихо. Я снова закрыла глаза. По двору, зевая, шла какая-то женщина, и шаги ее хорошо были слышны в тишине. Потом где-то далеко залаяла собака. Ну что ж, утром я буду называть его как положено. Но сейчас, в эти межеумочные часы, пока солнце еще не встало и все еще не вернулось на круги своя, я прошептала:— Хорошо… Оджин.

— В прошлой жизни ты наверняка была генералом. Упряма до невозможности. Я слабо улыбнулась ему— Уверяю вас, я способна позаботиться о себе.

— Когда придет время, — спокойно сказал он, глядя на меня так же твердо, как он сжимал мою ладонь, — позаботься обо мне. Я же всегда буду заботиться о тебе.

Что же касается четырехсот лет истории, то мне не было до них никакого дела. Что такого я могу натворить, чтобы посеять хаос? Разве простая прислуга способна всколыхнуть Вселенную?

Люди очень живучи. Никто из нас не хочет умирать, — продолжила я. — В нас очень сильны инстинкты, благодаря которым мы боремся и выживаем. И потому, когда жертвы сопротивляются, у них почти всегда остаются раны, за исключением тех случаев, когда они и не думали сопротивляться.

Дворцовые тайны никогда не должны выплыть наружу, иначе неминуемо прольется кровь.

Конфуций говорил, что мужчины и женщины не должны касаться друг друга, если они не являются родственниками, и этот закон исполняли в том числе и люди знатного происхождения. Ыйнё появились в результате целого ряда скоропостижных — и легко предотвратимых — смертей женщин из королевской семьи, не разрешавших трогать себя врачам-мужчинам. В глазах большинства людей мы были всего лишь помощницами дворцовых врачей и сами никаких решений принимать не могли.

Отца я боялась больше, чем тигров. Тигр может съесть меня, отец же способен разрушить самую мою душу.

Я не полюблю, пока не стану любима, любима как никто другой. Я вообще никем не стану, если не смогу стать первой. Я не стану, подобно матери, молча сидеть и попусту тратить время, пока жизнь проходит мимо. Я твердо намеревалась быть услышанной, стремилась к тому, чтобы со мной считались.

Во дворце говорят громко, только когда хотят, чтобы их слова услышали все, в иных случаях следует шептать. Во дворце все слушают и прислушиваются. Здесь все чьи-то шпионы.

Во дворце все было иначе, чем вне его. Никто здесь не вел себя словно ребенок. Даже королевские дети казались серьезными и чем-то озабоченными взрослыми.

Именно к этому я и стремилась в жизни – никогда не ошибаться. Ведь вся моя жизнь была ошибкой – я родилась девочкой, да еще и вне брака. Мне нельзя было больше ошибаться.

С некоторыми мечтами, узнала я, приходится расставаться. Отпустить их — значило отпустить не себя, но ту жизнь, которую, как я думала, я хотела бы прожить. Поначалу я горевала из-за этой потери, но по мере того, как она отступала — медленно, — на ее место заступала и расцветала новая мечта.

Я закрыла глаза, боясь оставлять их открытыми, и прислушалась кончиками пальцев к биению трех ниточек, шепчущих мне извечную историю. О нашем хрупком существовании и о нашей решимости выжить, несмотря ни на что. О тайной боли и жажде любви.

Мы можем потерять все, что нам дорого, кроме одного — усвоенных нами уроков.

Месть провоцирует месть; гнев ненасытен и неутолим. И он превращает нас самих в чудовищ, которых мы пытаемся наказать.

Спокойная и трезвая рука. Спокойный и трезвый ум. 

Вместе с утренним солнцем просыпалось и моё сердце.

Чем отчаяннее ситуация, тем спокойней должны быть мы.