Цитаты из книги О чем кричат Вороны

Белый надеялся решить эту головоломку быстро, так же легко, как это получается у героев детективных рассказов. Но он не был таким героем. Белый всегда любил детективные истории и сериалы, но больше всего ему нравилось то чувство удовлетворенной справедливости, теплом разливающееся в груди после того, как злодей на экране или в книге получал заслуженное наказание. Отчасти из-за этого он и стал тем, кем сейчас является. Глубокое чувство справедливости – вот топливо, на котором работал следователь Александр Белый.

«Вот она я: босая, с растрепанными от морского ветра волосами, в легком однотонном платье, смотрю на синее небо над неспокойным морем. В ушах стоит еле заметный звон, голова словно окутана невидимой вуалью, мысли вереницей крутятся в голове, постепенно уходя на задний план. И трудно понять, нравится это мне или нет. Словно я в этом мире – это приклеенный к постеру кусочек из другого журнала. Я не ощущаю себя частью этого мира, этой жизни. Гул в голове продолжается, пока я смотрю на разделяющую небо и морскую воду линию, и чувство нереальности крепкой хваткой держит меня, не отпуская ни на секунду. Я чужеродный предмет, существо, которого не должно было быть не только здесь, но и в это время и в этом мире. Я – скопление мыслей, чувств, воспоминаний и образов, рождающихся в моем сознании и умирающих вместе со мной. Но кто я на самом деле? Но кто я для этого мира, для этой вселенной, для людей? Еще один груз для общественного транспорта, в котором я передвигаюсь. Подающая рука для птиц, которым я отдаю хлеб. Живой кошелек с деньгами, что расплачивается с баристой за горячий стаканчик кофе. Творец для тех, кто желает увидеть свои фантазии, изображённые моей рукой. Груда костей для нашедших мои останки. Но кто я для себя? Я не знаю.»

Ей ничего не оставалось, кроме как собраться и пойти за продуктами, чтобы закупиться на неделю или две до следующего выхода на улицу. Алиса поморщилась, когда подумала, что ей предстоит встретиться с толпой несносных пожилых женщин, которые любят нарушать личное пространство и спорить с кассирами, или родителями, которые берут с собой детей в продуктовый и удивляются тому, что ребёнок капризничает и кричит «Купи!» Другой человек на её месте мог бы заказать доставку. В том-то и дело – другой. Она представила, что ей придётся столкнуться с незнакомым человеком, который и должен принести за неё продукты, и тут же почувствовала себя отвратительно. Тысячи вопросов заполонили её тревожные мысли: «Кто это будет? Когда именно он придёт? Как он или она посмотрит на неё? Что подумает? Что, если она застынет на месте от страха и не сможет ничего сказать? А вдруг курьером окажется извращенец или грабитель? А может и вовсе маньяк?»

«Тема насилия как такового с каждым годом моей жизни привлекает меня всё больше. Психологическое, физическое, сексуальное, эмоциональное, экономическое — каждое из них имеет последствия. Какие могут быть реакции у разных личностей на насилие, в особенности, у детей и подростков? Заниженная самооценка, непринятие себя, как самостоятельной личности, проблемы в коммуникации, панические атаки, фобии различного характера, причинение физического и психологического вреда другим или себе из-за неспособности ответить обидчику; суицидальные попытки, острое чувство одиночества, психические заболевания в целом… Смотря на весь этот список, которые не описывает и половины возможных последствий, я задаюсь всего одним вопросом: "Зачем?" Для чего одни люди так жестоки по отношению к другим? Неужели они настолько глупы и эгоистичны, что не замечают возможных последствий своих действий? К сожалению, в некоторых семьях принято использовать только метод насилия в общении с окружающими, что даже не воспринимается, как проблема в принципе. И это совершенно неправильно. Ребенок, растущий в условиях домашнего насилия, не вырастет полноценной здоровой личностью. И, даже если он не будет повторять ошибки воспитания своих родителей, спасибо им он точно не скажет, сталкиваясь с огромным количеством последствий подобного воспитания. Будучи человеком сопереживающим и чувствительным, и относясь к такому типу, я с огромной жалостью смотрю на тех детей, что вырастают и борются с психологическими проблемами и психическими расстройствами. Это слишком жестоко. Этот мир слишком жесток Для нас».

– Что это у вас? – Кофе, – без промедления ответил Белый, делая первый глоток. – Латте, – уточнил он. – У тебя тоже? Невзоров посмотрел на Алису, которая молча кивнула, и его брови изогнулись в недоумении. – Я считаю, что латте – это молоко с кофе, а не кофе с молоком. Настоящий кофе – это зёрна, кипяток и стойкое желание взбодриться, – высокомерно заметил он. – Всё остальное – пародия на кофе. – Не знал, что ты философ, – не скрывая смешок, произнёс Белый. – Значит нас теперь двое. – Трое, – тихо поправила его Алиса, пряча улыбку за стаканчиком кофе.

Город постепенно засыпал: в окнах загорался свет и мелькали силуэты, фонари освещали опустевшие тротуары, на которых время от времени появлялись и исчезали случайные прохожие, люди перемещались с террасы кафе в теплое помещение. Силуэт в чёрной одежде медленно потягивал кофе из бумажного стаканчика и был едва различим на фоне коричневого фасада здания, к которому он прислонился. И хотя в этом районе было менее оживленно, на центральной улице города никто и не думал засыпать. Шумный центр остался позади, за пересечением нескольких проспектов и скверов, но человек всё ещё слышал в голове эхо лиричного куплета, который исполнял молодой парень с гитарой. Приятный ароматный кофе помог ему отвлечься и привести в порядок рассыпавшиеся по его сознанию мысли. Он смог не только собрать их обратно, а слепить из них идеальную скульптуру: не иначе как произведение искусства, прекрасное воплощение самых невероятных и смелых предположений и планов. На губах появилась едва уловимая улыбка после очередного глотка бодрящего кофе.