Цитаты из книги The Cross

Иногда за правдой слишком больно наблюдать.

Офицеры полиции Нью-Йорка работают с киллером, чтобы обвинить невинных людей в заказных убийствах—как это будет звучать в программе "60 минут"?

Как и многие целеустремленные адвокаты по уголовным делам, Винни жил один. Что жизнь не располагала ни к браку, ни даже к самым элементарным отношениям. Ты был на 24-7. Если вы работали над этим достаточно долго, хорошие клиенты обычно следили за хорошими результатами. Только в случае Винни он предпочел иметь дело с плохими людьми— они платили лучше. Но он столкнулся с профессиональным риском, который может понадобиться тем же самым плохим людям, чтобы когда-нибудь убить тебя.

Когда люди, находящиеся у власти, начинают злоупотреблять своей привилегией, большинство порядочных людей могут заметить это за милю. Жители Нью-Йорка чувствовали его запах, пробовали, чувствовали, пили все это, а затем выплевывали чертов огненный шар возмездия размером с Остров Свободы. Жители этого города знали, что значит страдать, и не терпят тех, кто это вызывает.

Бывают моменты, когда лучшее, что вы можете сделать в суде, как адвокат, - это заткнуться к черту.

Я заметил Боулса, Винни, и их клиентов - все стояли со мной и Марией до приглашения судьи сесть. Эти ребята знали своих судей. Они знали, что потворство судебным особенностям может дать вам фору против оппонентов. Любой адвокат или клиент, занявший свое место до того, как Уинтер разложил свои ручки, получил резкий взгляд судьи и грубую поездку во время суда.

Трудно сказать нет человеку, который мог пустить тебе пулю в голову.

Плохие копы заставляют всех вонять.

Вплоть до 2003 года, согласно Уголовному кодексу, вмешательство в дела присяжных заседателей или попытка повлиять на них до вынесения присяжными вердикта считалось правонарушением. Это создало лазейку, которую использовал Винни.

“Спасибо, заместитель комиссара. Присяжные запомнят этот ответ. Полиция Нью-Йорка серьезно относится к удушающим захватам только тогда, когда кто-то умирает.”

Вот он был, медленный мяч, идеальная высота, ровно столько скорости, чтобы бита замахнулась на трибуны. Патрик наклонился вперед и посмотрел на присяжных, сказав: “Вам не нужно быть экспертом, чтобы знать, что Чилли Эрнандес был безоружен, когда его задушил Фредди Марзоне.

Перекрестный допрос - это не война слов. Судебная тяжба не идет. Дело не в том, кто кричит сильнее или громче всех. Перекрестный допрос - это ограбление при дневном свете; вы идете усердно и быстро, хватаете то, что вам нужно, и убираетесь к черту.

Жюри - это аудитория, и работать над ними надо так же, как и над любой толпой.

Мы все знали, что ведем здесь игру. Справедливость, или что бы это ни значило, была игрой в покер. И пока Уинтер требовал присяжных, мы молча сидели и ждали двенадцать хороших мужчин и женщин, которые решат дело, хотя понятия не имели, что даже участвуют в игре.

Секретарь суда объявил о вступлении судьи Уинтера, и мы все встали. Уинтер не торопился, чтобы добраться до своего места, затем медленно сел, подсунул руку под мантию и достал три ручки из кармана рубашки. Только после того, как он выстроил черную, красную и зелену ручки на столе рядом со своим блокнотом, он сказал: “Вы можете сесть.” Большая часть толпы уже села, как только это сделал судья.

Даже если клиент сказал ему, что виновен и хочет признать себя виновным, Винни хочет победить.

Идеально. Свалка - это когда дело улаживается во внесудебном порядке, но само урегулирование является секретным.

При перекрестном допросе ответ на вопросы не имеет значения. Важен сам вопрос.

После смены карьеры я обнаружил, что делаю то же самое, прокладывая те же шаги, за исключением того, что на этот раз моими жертвами были прокуроры, присяжные и судьи и я выставлял счет по часам, надев костюм, который снял со стойки.

Реальная разница в том, что мошенник знает, что он мошенник — адвокат думает, что он на стороне ангелов.