Я была уверена - мне понравятся "Уроки химии"! А в результате делала то, что обычно не делаю - читала чужие посты о книге и гуглила, пытаясь понять, что со мной не так. Открыла отрицательные отзывы: "Я химик, и здесь чухня". Я не химик. Я не буду о химии, я буду только о том, что знаю сама. Мне очень неловко это писать, и здесь не то место, чтобы это писать, но "Уроки химии" - это высокорейтинговая чушь.
Сегодня не лучшее время и худшая локация, чтобы критиковать феминистскую книгу, которая, кроме прочего, затрагивает преследование нетрадиционных отношений (какой бы конъюнктурной ни была эта вставка). Но я критикую не тему, а подачу: набор грубых штампов, небрежное обращение с реальностью, пафос, мелодраматизм и неприемлемую сказочность. Антинаучная книга, пропагандирующая науку, - это чушь и стыд.
Однако, как и авторка, я безосновательно перепутаю течение повествования. Это модно сегодня в современной литературе, даже если не оправдано художественно.
Я люблю феминизм. Я феминистка с детства. Не знаю, как этот вирус прилетел не в то время и не в ту локацию, но в возрасте 8-10-12 и т. д. лет я регулярно всем задавала вопрос "а девочки?". Я спросила каскадера в летнем лагере: а девочек берут в каскадеры? - да, потому что актрисам тоже нужны дублёры. А вот ответ, полученный в шахматном кружке, до сих пор звучит у меня в ушах: нет, мы не берем девочек. (Наверное, у них просто не было мест, но выбрать для отказа такой аргумент!.. Здесь замешана моя личная травма - мой отец умер, когда мне было четыре года, и он был почти гроссмейстером, и он научил меня... не играть, конечно, но правильно ходите фигурами, я, блин, очень хотела в шахматный клуб!)
Странно читать книгу о тяжелом положении женщин, опубликованную в самой безопасной и счастливой локации, в самое безопасное и счастливое время, ее ценность была бы выше, выйди она "вовремя". Но допустим, что это важно для других, менее счастливых географических и темпоральных координат. Я не сомневаюсь, что женщинам трудно (было и остается) добиться успеха в науке. Что их достижения принижаются(лись), им не дают(вали) должностей, ограничивают(ли) оборудовании. Я не сомневаюсь, что к некоторым аспиранткам приставали некоторые руководители, возможно, даже насиловали. Но многие неточности книги заставляют меня сомневаться даже в очевидном. Если я не верю автору в других темах - как мне поверить в те ужасы, которые пережила героиня?
Если Элизабет сильная и упрямая женщина, почему она не настаивала на доказательстве своего изнасилования? Авторка оговаривает, что о плохой репутации ее начальника было известно, почему героиня не нашла других жертв? Я не верю, что женщина без мужа с ребенком была так гонима в обществе середины 20 века. Да не такая уж это редкость в любое время. А в то время несовершенных документов женщины просто переезжали в другой квартал и представлялись вдовами - и все проблемы. А самое главное - почему Элизабет не пошла в другое научное учреждение, раз на нее аж так давили?! Она крутая ученая? Это должно быть ясно из ее статей. ОДНА статья? Ну, тогда не такая уж она ученая, извините. Ученый публикуется - о нем узнают (какая разница журналу, кто стоит за инициалами статьи? не случайно Элизабет принимали заочно за мужчину - никто не мешал ей публиковаться). Он присылает свои резюме, результаты исследований, его приглашают с выездными лекциями или на постоянку. Не может быть, чтобы ВСЕ учебные заведения на огромной территории Америки отвергли ученую женщину после знакомства с ее классными публикациями. Женщины ученые были в середине 1950-х. Я вынуждена написать отвратительные слова: она просто плохо старалась. Таинственный спонсор заинтересовался ее публикацией и дал учреждению деньги именно под эту тему, а учреждение выгнало единственного человека, работающего над проблемой? Я не верю в таких идиотов в науке.
Я люблю собак. У меня был фантастически умный пес. Он запоминал слова влёт, знал не менее 50. Сейчас у меня не такой умник, но и этого я обожаю.
И собаки не думают словами, как люди, собаки не понимают течения речи, в лучшем случае они узнают четко произнесенное знакомое слово. Четверть книги авторка пишет какую-то сентиментальную сказку от имени очеловеченной собаки, которая различает слова и почти умеет читать. Приносит в пасти цветы на могилу умершего хозяина. Понимает, что хозяйка выбирает имя для ребенка, и открывает книгу (мать моя - Пруста!) с понравившемся словом, чтобы подсказать женщине, как назвать ребенка! Мой фейспалм пылает пламенем. Мне не стыдно за тавтологию, мне стыдно за писательницу. Она пишет, а мне почему-то стыдно! Это книга, блин, о науке, о научном взгляде на мир!
Я люблю детей. В четыре года дочь главной героини читает взрослые книги и размышляет над взрослыми вопросами. Сама я научилась читать в четыре года, как и моя дочь, я работала с маленькими детьми от года до шести. Даже самые умные, даже те уникумы, кто научится читать в три (хотя это очень и очень маловероятно, можно научить ребенка в год показывать буквы - это факт, но маленький мозг не схватывает понятия "слоги" - этому вроде бы может помочь техника кубиков Зайцева, но я никогда не видела ее в действии), не прочтут к пяти всего Диккенса (да, блин, просто не успеют) и не поймут весь спектр сложных взрослых понятий. Почему мне снова стыдно? Зачем наполнять книгу о науке ненаучной сказкой?! Науке не нужно подтверждение преувеличениями.
Штампы о религии - это отдельное пространство горящего и не сгорающего фейспалма: "их слепая преданность католицизму обрекла моего сына на сиротство". Теорию эволюции уже давно согласовали с Библией, и христианские пастыри ее ничуть не боятся. Лишь некоторые редкие и малочисленные секты выступают за строгий креационизм. Но перед нами грубейшая карикатура: вырванные страницы из учебника по биологии, пастор-мошенник, поджигавший арахис, священник, не могущий совместить знание химии с верой, "безудержная педофилия" католических приютов - я в очередной раз испытываю фейспалм за примитивность и псевдонаучное мошенничество автора. Все священники лгут, жаждут денег и алкоголя. Это не объективно, то есть опять же не научно.
Прямой эфир на телевидении... Героиня - начинающая ведущая - первые минуты эфира застывает, вынуждая заполнять паузу рекламой: она осматривает студию и предметы, с которыми ей предстоит работать. Как же припекает мой фейспалм... Неужели ведущему ни разу не показали студию перед прямым эфиром?! Просто выпустили без единой пробы и репетиции?.. А еще они подключали к прямому эфиру "случайные квартиры". Мать моя перемать... В доцифровую эпоху - через какие камеры происходили эти "случайные подключения"?! Авторка имеет хоть немного представления о том, как выглядело оборудование - осветительные приборы, камеры на полквартиры...
Гребля... (Как диснеевские мультики строго придерживаются схемы: обязательный комичный персонаж, обязательная лиричная песня в середине, обязательное почти поражение в конце, так и современные романы включают обязательные компоненты: сцена с насилием, уязвимая группа людей - женщины, небелые, инвалиды, ЛГБТ и - какая-нибудь редкая производственная тема типа изготовления фарфора, авторских кукол, обуви, ну, или вот гребля.) Не-муж героини берет ее на тренировку по гребле (она не умеет плавать), потом она будет участвовать в мужской команде (она не умеет плавать), а в первые пару дней они раз за разом опрокидываются (она не умеет плавать). Внимание, цитата: "Гребля – это простое соотношение кинетической энергии, приложенной к центру масс лодки, и сопротивления воды движению. – (В ее блокноте появилось несколько формул.) – Нужно также учитывать силу тяжести, – добавила она, – и плавучесть, передаточное число, скорость, равновесие, эффект рычага, длину весла, тип лопасти…
Чем больше она высчитывала, тем больше записывала, постепенно открывая для себя нюансы гребли при помощи сложных алгоритмов.
– Надо же. – Элизабет откинулась на спинку стула. – В гребле ничего мудреного нет.
– Что я вижу! – воскликнул Кальвин через два дня, когда их лодка свободно заскользила по воде. – Ты ли это?
Элизабет не ответила: она прокручивала в уме все те же формулы".
Тренировать ранее неиспользуемые мышцы? Практиковать ранее невозможные движения? Координация? Фигня это всё. Достаточно выучить формулы. Если вы знаете, сколько ньютонов нужно приложить к веслу для одного гребка, вы естественным образом сможете передать эту информацию своим мышцам, не так ли? Фейспалм...
Но о чем я говорю. На "Уроках химии" в начале 1960-х годов ДНК-тест (изобретенный в 1980-х) стал доступен обычным людям. Занавес.
Я стараюсь глубоко дышать и успокоиться. Допустим, перед нами глубоко альтернативная вселенная с тестами ДНК в 1960 году, альтернативными разумными мышцами и говорящими собаками. Возникает не менее глубокая проблема - какое отношение альтернативная вселенная имеет к проблемам нашей? Что мне до чьих-то сказочных фантазий? Ложь в деталях, ненаучность и предвзятость, искажение фактов в книге о науке "выдают не только свою бесчестность, но и заведомую лень" - дискредитируют саму науку, аннигилируя при этом правду и боль нашего мира - проблемы женщин, которые всё еще борются за право работать на любимой работе, получать должности и равную оплату труда с мужчинами.
И все же я парадоксально рада популярности этой книги. Это новый тип сказочно-сентиментального женского романа. Это то, чего хочет современный читатель... точнее читательница. Ни для кого не секрет, что большинство либовцев - либовки. И мы хотим фантазировать о сильной героине - ученой, успешной женщине, которая преодолела трудности, пережила страдания, но нашла свое счастье и свой успех.
...И собачку. На самом деле мы все хотим говорящую собачку.
_______________________________
Па-беларуску...
Тут...
Я была ўпэўненая - мне спадабаюцца "Урокі хіміі"! А ў выніку зрабіла тое, чаго не раблю звычайна - палезла чытаць чужыя допісы пра кнігу і гугліць, спрабуючы зразумець, што са мной не так. Я адгарнула адмоўныя рэцэнзіі: "Я хімік, і тут чухня". Я не хімік. Мне надзвычай няёмка гэта пісаць, і тут не тая прастора, каб гэта пісаць, - але "Урокі хіміі" - гэта высакарэйтынгавая чухня.
Не той сёння час і асабліва не тая лакацыя, каб крытыкаваць феміністычную кнігу, якая, акрамя ўсяго, закранае пераслед нетрадыцыйных стасункаў (наколькі б кан'юнктурнай устаўкай гэта ні было б). Але я крытыкую не тэму, а падачу. Набор грубых штампаў, неахайнае абыходжанне з рэчаіснасцю, пафаснасць, меладраматычнасць і недапушчальная казачнасць. Антынавуковая кніга, якая агітуе за навуку - гэта нонсэнс і ганьба.
Аднак, як і аўтарка, я беспадстаўна перамяшаю плыні аповеду. Так сёння модна ў сучаснай літаратуры.
Я люблю фемінізм. Я феміністка з дзяцінства. Не ведаю, як гэты вірус заляцеў не ў той час і не ў тую лакацыю, але ва ўзросце 8-10-12 і так далей гадоў я рэгулярна ўсім задавала пытанне "а дзяўчынкі?..". Я пыталася ў летніку ў выступоўцы-каскадзёра: а дзяўчынак бяруць у каскадзёры? - так, бо акторкам таксама патрэбыя дублёры. І ў мяне дагэтуль гучыць увушшу адказ, атрыманы ў шахматным гуртку: не, мы не бярэм дзяўчынак. (Напэўна, у іх проста не было месцаў, але адмаўляць з такім аргументам!.. Сюды залучаецца асабістая траўма - мой бацька памёр, калі мне было чатыры, і ён быў амаль грасмайстрам, і ён навучыў мяне, вядома, не гуляць, але правільна хадзіць фігурамі, я, блін, моцна хацела ў шахматны гурток!)
Хоць дзіўна чытаць кнігу пра цяжкую жаночую долю, выдадзеную ў самай бяспечнай і шчаслівай лакацыі ў самы бяспечны і шчаслівы час, дапусцім, што гэта ўсё яшчэ актуальна для іншых лакацый. Я не сумняваюся, што жанчынам цяжка (было і ўсё яшчэ ёсць) прабіцца ў навуцы. Што іх дасягненні прыніжаюць(лі), ім не даюць(валі) пасады, абмяжоўваюць(лі) абсталяванне. Я не сумняваюся, што да аспірантак заляцаліся іх пажылыя кіраўнікі, верагодна, нават здараліся і згвалтаванні. Але мноства хібаў кнігі прымушаюць мяне сумнявацца. Я не веру аўтарцы ў іншых тэмах - і перастаю верыць у жахі, што адбыліся з гераіняй.
Калі яна моцная і прабіўная асоба, чаму яна не настояла на даказванні свайго згвалтавання? Яна агаворвае, што дрэнная слава яе кіраўніка была вядомая, чаму яна не знайшла іншых ахвяраў? Я не веру, што жанчына без мужа з дзіцем ажно так зацкаваная грамадствам. Не такая гэта рэдкасць у любыя часы. А самае галоўнае - чаму яна пры няспынным ціску на яе не пайшла ў іншую навуковую ўстанову?! Яна круты навукоўца? Гэта мусіць быць зразумела з яе артыкулаў. АДЗІН артыкул? Ну, значыць, не такая яна і навукоўца, выбачайце. Навуковец друкуецца - пра яго даведваюцца. Ён дасылае свае рэзюмэ, напрацоўкі, яго запрашаюць. Не можа быць, каб УСЕ навучальныя ўстановы вялікай тэрытарыяльна Амерыкі адмовліся ад жанчыны пасля таго, як пазнаёміліся б з яе крутымі публікацыямі. Мушу напісаць страшнае: яна проста не старалася. Загадкавы спонсар зацікавіўся менавіта яе публікацыяй і пад гэтую публікацыю даў грошы ўстанове, а ўстанова выперла адзінага чалавека, які распрацоўваў праблему? Я не веру ў такіх ідыётаў у навуцы. Гэта чухня.
Я люблю сабак. У мяне было некалькі. Адзін запамінаў словы ўлёт, ведаў не менш за 50. Іншыя былі не такія кемлівыя, але я імі замілоўваюся.
І сабакі не думаюць словамі, як людзі, сабакі не разумеюць плыні гаворкі, максімум выхопліваюць адтуль знаёмыя словы, і тое не заўсёды, бо словы зліваюцца. Чвэрць кнігі аўтарка піша нейкую сентыментальную казачку ад імя ачалавечанага сабакі, які адрознівае словы і ледзь не чытаць умее. Прыносіць у пашчы кветкі на магілу памерлага гаспадара. Разумее, што гаспадыня выбірае імя для дзіцяці і разгортвае кнігу, каб падказаць жанчыне, як назваць дзіця! Гарыць-палае мой фэйспалм. Мне рэальна сорамна за аўтарку. Піша яна, а сорамна чамусьці мне! Гэта кніга пра навуку, пра навуковы погляд на свет!
Я люблю дзяцей. Дачка галоўнай гераіні ў чатыры гады чытае дарослыя кнігі і разважае над дарослымі пытаннямі. Я сама навучылася чытаць у чатыры, як і мая дачка, я працавала з малымі дзецьмі ад года да шасці. Нават самыя разумныя, нават тыя унікумы, хто навучыцца чытаць у тры (хоць гэта вельмі, вельмі мала верагодна, можна навучыць паказваць літары ў год - гэта факт, але маленькі мозг не схоплівае паняцця "склады" - гэтаму можа дапамагчы тэхніка з кубікамі Зайцава, але я так і не ўбачыла яе ў дзеянні), не будзе чытаць у чатыры гады Дыкенса і Набокава і не будзе разумець увесь аб'ём складаных дарослых паняццяў. Чаму мне зноў сорамна? Навошта загружаць кнігу пра навуку ненавуковай казкай?!
Штампы пра рэлігію - асобная фэйспалмавая прастора: "их слепая преданность католицизму обрекла моего сына на сиротство". Тэорыю эвалюцыі ўжо вельмі даўно і лёгка сумясцілі з Бібліяй, яе ані не баяцца хрысціянскія пастыры. Толькі асобныя рэдкія і малалікія секты адстойваюць строгі крэацыянізм. Але перад намі найгрубейшая карыкатура: вырваныя старонкі з падручніка біялогіі, пастар-махляр, які падпальваў фісташкі, святар, якія не ведае, як сумясціць веды пра хімію з верай, "безудержная педофилия" сіроцкіх прытулкаў, - я зноў перажываю фэйспалм за прымітыў і псеўданавуковае махлярства аўтаркі. Усе святары хлусяць, прагнуць грошай і алкаголю. Гэта не аб'ектыўна, то-бок зноў не навукова.
Прамы эфір на тэлебачанні... Гераіня - вядоўца-пачаткоўка - зрывае першыя хвіліны, таму што аглядае студыю і прадметы, з якімі ёй трэба працаваць. Як гарыць мой фэйспалм... Вядоўцу рэальна не паказалі студыю перад прамым эфірам?! Проста выпусцілі без адной-адзінюткай спробы і рэпетыцыі?.. А яшчэ там ёсць "падключэнні з выпадковых кватэраў". Маць мая перамаць... У далічбавую эпоху - праз якія камеры адбываліся гэтыя "выпадковыя падключэнні"?! Аўтарка хоць троху ўяўляе, як выглядала абсталяванне - асвятляльныя прыборы, камеры на паўкватэры...
Грэбля... Я проста дам цытату. Не-муж гераіні (яна не ўмее плаваць) бярэ яе з сабой на трэніроўкі грэбляй, у першы дзень яны некалькі разоў перакуляюцца (яна не ўмее плаваць): "Гребля – это простое соотношение кинетической энергии, приложенной к центру масс лодки, и сопротивления воды движению. – (В ее блокноте появилось несколько формул.) – Нужно также учитывать силу тяжести, – добавила она, – и плавучесть, передаточное число, скорость, равновесие, эффект рычага, длину весла, тип лопасти…
Чем больше она высчитывала, тем больше записывала, постепенно открывая для себя нюансы гребли при помощи сложных алгоритмов.
– Надо же. – Элизабет откинулась на спинку стула. – В гребле ничего мудреного нет.
– Что я вижу! – воскликнул Кальвин через два дня, когда их лодка свободно заскользила по воде. – Ты ли это?
Элизабет не ответила: она прокручивала в уме все те же формулы".
Трэніраваць раней не задзейнічаныя мышцы? Адпрацоўваць раней не здзяйсняльныя новыя рухі? Каардынацыя? Дастаткова вывучыць формулы. Калі вы ведаеце, колькі ньютонаў трэба прыкласці да вясла на адзін грабок, вы ж натуральна можаце перадаць гэтую інфармацыю сваім мышцам? Фэйспалм...
Але пра што я. Ва "Уроках хіміі" ў пачатку 1960-х стаў даступны простаму люду тэст ДНК (вынайдзены ў 1980-я). Завеса.
Я стараюся глыбока дыхаць і супакоіцца. Дапусцім, перад намі глыбока альтэрнатыўны сусвет з днк-тэстамі ў 1960 годзе, альтэрнатыўнымі разумнымі мышцамі і гаваркімі сабакамі. Узнікае не менш глыбокая праблема - што альтэрнатыўнаму сусвету да праблемаў нашага? Што нам да казачных фантазій? Хлусня ў дробязях, ненавуковасць і неаб'ектыўнасць, скажэнне фактаў у кнізе пра навуку, "выдают не только свою бесчестность, но и заведомую лень" - дыскрэдытуюць саму навуку, а заадно нівелююць праўду і боль нашага свету - праблемы жанчын, якія ўсё яшчэ змагаюцца за права працаваць на любімай працы, атрымліваць пасады і роўны заробак з мужчынамі.
І ўсё ж я парадаксальна рада папулярнасці гэтай кнігі. Гэта новы тып казачнага сентыментальнага жаночага рамана. Гэта тое, чаго хочацца сучаснаму чытачу... чытачцы. Не сакрэт жа, што большая частка лібаўцаў - лібаўкі. Мы хочам фантазіяваць пра моцную гераіню - навукоўку, паспяховую жанчыну, якая справілася з прамінулымі цяжкасцямі, перажыла пакуты, але знайшла сваё шчасце і свой поспех.
...І сабачку. Насамрэч усе мы хочам гаваркую сабачку.