Цитаты из книги The Worst Witch Saves the Day

Ничего не может быть хуже, чем ещё один год «следовать традиционным ценностям». Причём как бы ты ни старался, всё равно всегда оказывается, что ты всё сделал не так.

Завивка волос — легкомысленное занятие, и ни к чему хорошему не приводит.

- Ну что ж, пусть это послужит тебе уроком, Милдред, - вздохнула мисс Хардбрум. - Завивка волос - легкомысленное занятие, и ни к чему хорошему не приводит. ©

Этель же принадлежала к той редкой породе людей, которые искренне любят всяческие экзамены и проверки и просто жить не могут без подробных инструкций, которые всегда заучивают наизусть и тщательно выполняют.

Я всегда считала, что все эти причёски и укладки не доводят до добра.

Милдред с радостью обнаружила, что в её комнате на карнизе вместо трёх летучих мышей теперь висели шесть.

Одна-единственная, неповторимая Милдред Хаббл, которая всегда выйдет сухой из воды, вывернется из любой ситуации, куда бы она ни вляпалась.

- Новая прическа Милдред больше всего напоминала стог сена после девятибалльного шторма. ©

Самым противным свойством Этель была её способность убедить тебя, что она, хотя бы в этот раз, искренне сожалеет о той гадости, которую только что тебе сделала, и действительно хочет попытаться загладить свою вину. Милдред каждый раз на это ловилась.

Милдред отвязала багаж и поставила метлу в стойло, на котором было написано её имя. Ей всегда нравилось в начале нового учебного года находить своё имя написанным над вешалкой для одежды в раздевалке, и над стойлом метлы, и на двери в свою спальню. Это означало, что здесь ожидают её возвращения, и её пребывание тут считается в порядке вещей. Надпись «Милдред Хаббл» гордо сообщала окружающим, что она тоже занимает важное место в этом мире.

Во время летних каникул она прошла специальный двухнедельный курс продвинутого метловождения (название курса вполне соответствовало её манере летания, так как она вечно норовила обо что-нибудь двинуться) и получила Удостоверение продвинутого метловодителя.

Мисс Хардбрум восприняла новости совершенно спокойно, как будто привыкла получать подобные неприятные известия в два часа ночи.

Когда мисс Хардбрум впервые увидела это странное существо, с вороньим гнездом Кудрин на голове (какой дурной пример для девочек!) и голосом истеричной мыши, она даже лишилась дара речи.

— Перестань, Мил, — прошептала она. — Не начинай. Иначе ты и с ней сразу испортишь отношения. А ведь это твой шанс начать всё сначала.

Милдред повторила про себя строчки из Кодекса ведьм: «Заклинания не должны применяться по эгоистичным и незначительным поводам». Этот повод не был ни эгоистичным, ни незначительным. Ведь в опасности находилась вся школа, все её подруги.

А Милдред будет превращать их по очереди в улиток. Ты сумеешь справиться с таким массовым обуличиванием, Милдред?

Уж это будет полезнее, чем учить муравья грамоте.

Но теперь, будучи муравьем, она чувствовала в себе какую-то ненормальную энергию и непреодолимое желание немедленно бежать куда-то и что-то исследовать

Судя по тому, как выглядел Полосатик, в полном порядке он всё-таки не был. Застыв от ужаса и выпучив глаза, он сидел у Мод на руках, изо всех сил вцепившись в её пижаму, и издавал странные ритмичные звуки, напоминающие нечто среднее между утробным рычанием и завыванием сломанного пылесоса.