The Merry-Go-Round

Старым и верным друзьям прощаешь обычно многое, если не всё: забывчивость, непунктуальность, неудачные шутки, недомолвки, обиды... А писатели - точно такие же друзья, сопровождающие и поддерживающие нас на зачастую непростом жизненном пути, с ободряющими историями и рассказами о насущном. У каждого они, разумеется, свои. Мои - Рэнд, Бакман, Тургенев, Куприн, Кинг, Кастен, ДюМорье... Список можно продолжать и продолжать до бесконечности. Много ведь у меня подобных "литературных" друзей. Уильям Сомерсет Моэм, английский добропорядочный джентльмен, в перечне этом занимает вполне заслуженное и почетное место. Его слог, стиль, даже сюжеты написанных произведений так и отсылают к моему любимому девятнадцатому столетию, а ведь все значимые его книги созданы в двадцатом - вот что значит настоящий писательский гений...

Он упорно борется на страницах своих книг с предрассудками, нравственным невежеством, низостью людской натуры, сталкивая абсолютно противоположных героев - по складу характера и убеждениям; он показывает изнанку света и так называемой аристократии, не веря в то, что одни могут быть лучше, чище, возвышеннее других только лишь по признаку своего происхождения. Напротив, тот самый "свет" оказывается мраком, поглощающим все живое, рассадником опасной болезни - равнодушия, от которой пока вакцины не придумано...

Да, я говорю именно о "Карусели". Забавно: так много прочитала книг, вышедших из-под пера английского классика, что впору задавать мне вопрос не о том, что я у него читала, а вопрос, до чего же еще так и не удосужилась дойти. "Карусель" увидела в списке лучших книг, прочитанных участниками одного из клубов на ЛЛ. Загорелась прочесть и желание свое в этот раз откладывать в долгий ящик не стала: книгами нужно наслаждаться, тем более любимых писателей...

И возвращаясь к первым строчкам этой своей рецензии. Моэм не разочаровал (с ним такое иногда бывает, но, к счастью, не в этот раз), хотя и лучшей его книгой данный роман я, пожалуй, все же назвать не смогу. Но, как другу, давнему и любимому, я простила ему абсолютное неправдоподобие некоторых из сюжетных линий, пошлейшую мелодраматическую концовку, которой позавидовали бы едва ли не все современные авторы любовных романов, нежизненность некоторых их представленных им персонажей, в чьи поступки и мотивы я тоже не верила, простила даже несколько странное, одиозное отношение к женщинам. Глупые дурочки, беззаветно влюбленные в мужчину, которые теряют себя в этих отношениях, сухие старые девы, жены и матери, прикидывающиеся примерными супругами и родительницами, и тайно предающиеся разврату. О, карусель жизни, ты, конечно, чертовски богата на харизматичные людские типы, но отчего же среди представленных нам достопочтенным автором образцов действительно мало добродетельных натур, людей умных и здравомыслящих, хотя они, справедливости ради, здесь и были? Отчего вращаясь в этом свете вместе с его персонажами, хочется его поскорее покинуть? Вдохнуть свежего чистого воздуха, порадоваться тому, что ты не связан нелепыми рамками и условностями "благородного круга".

Какой же отрадой поэтому для меня при чтении данного романа стали диалоги Фрэнка и мисс Ли! Какое счастье всегда иметь в друзьях таких приятных, тонко чувствующих, ироничных собеседников... Читая страницы, на которых появляются эти двое - 30-летний крепкий молодой мужчина и 57-летняя женщина с россыпью морщинок на лице, - уверяешься, что не все еще потеряно в этом мире. В котором есть место для дружбы, для уважения, для острого, наблюдательного - и трезвого! - взгляда на мир. В котором людей судят по поступкам, а не по количеству денег. В котором главным грехом становится отступление от своих жизненных принципов, подлость и предательство.

Ироничное Моэм, как всегда, филигранно сочетает с трагическим - его тоже здесь будет много. Безответная любовь, потеря ребенка, самоубийство, смерть от тяжелой неизлечимой болезни... Английский прозаик не щадит чувств ранимого читателя, показывая жестокость жизни, отнимающей часто гораздо больше, чем дающей взамен. И вместе с тем наглядно демонстрирует красоту этой же самой жестокой жизни: красоту поступка, мысли и намерения, красоту ухода в мир иной, красоту подлинно сильной личности. Так, для меня, довольно меланхоличного читателя, едва ли не самыми прекрасными стали строки, повествующие о неизбежном в жизни каждого...

Нашлось место, впрочем, не только тонкой иронии, но и откровенно-забавному. Моэм любит показывать жизнь полнокровно, во всех красках: она ведь такая и есть - разная, но всегда удивительная...

Пошлейшие любовные адъюльтеры и интрижки, высокомерие по праву рождения и на контрасте с этим - твердость принципов, верность слову и делу, приверженность идеалам, поклонение уму. Люди глупейшие, низкие в своих похотях и страстях и рядом же - одухотворенные, интересующиеся не только низменным, но и высоким. Прозорливые и проницательные.

Красота слога и мыслей, глубина поднимаемых и вечных тем, трогательные (хотя и банальные по сути) любовные линии, философские раздумья, к которым приглашается и читатель, - все это с легкостью перекрывает найденные мною недостатки, заставляя читать с неослабевающим интересом все четыреста с лишним страниц книжки... Как ни странно, Моэм учит любить жизнь - несправедливую, неправильную. И людей, хотя они и далеки порою от совершенства... Грустная история с приятным послевкусием в духе Остен и Троллопа...

Без устали несется карусель, подхватывая на лету опоздавших, раскручивая сильнее, захватывая дух, под легкое дуновение теплого августовского ветра...

"Быть может, мир полон мук и разочарования, быть может, он не дает и десятой части того, что мы просим, быть может, он предлагает ненависть взамен любви, обманутые надежды, страдания, обыденность и бог знает что еще. Но есть нечто, с лихвой окупающее все остальное, останавливающее вращение карусели в этом жалком спектакле и придающее всему смысл, торжественность и величие, есть нечто, ради чего стоит жить. И лишь благодаря этому все наши страдания окупаются сполна".

А с моим другом Моэмом мы еще непременно встретимся в обозримом будущем: как мне тут недавно напомнили, "Луну и грош" я у него тоже пока не читала)

Да, чем как не каруселью является наша хаотичная жизнь: вроде всё движется вперёд, а в конечном итоге оказывается замкнутым кругом. Да и находящуюся впереди карусельную лошадку так и не удаётся укусить за дразняще-оскорбительный хвост. А когда сходишь с карусели, то потом какое-то время находишься в лёгком состоянии эйфорической прострации или тебя банально тошнит. Итак, господин Моэм отрывает вам в кассе билетики и предлагает насладиться захватывающим дух аттракционом неслыханной щедрости: каруселью человеческих страстей. Под умелым и ироничным пером Соммерсета Моэма карусельные лошадки ожили и, встряхнув дерзкими хвостиками, понеслись по привычному кругу.

В мелькающем калейдоскопе узнаваемых и не очень лиц можно выделить несколько основных персонажей, представленных писателем в наидостойнейшей манере тонкого знатока человеческих душ. Одним из таких персонажей является пятидесятисемилетняя старая дева мисс Мэри Ли, знакомая читателю по произведению Моэма "Миссис Крэддок". Попавшая, как говорится "из грязи в князи", она из бедной, но гордой дальней родственницы превратилась в состоятельную леди с вполне внушительным капиталом. Произошёл сей факт благодаря отписанному в её пользу наследству. Почившая мизантропка миссис Дуоррис сделала это в основном из вредности, чтобы не оставить пресловутое наследство кучке лицемерных и бесполезных родственников. Хотя нельзя не отметить, что миссис Дуоррис считала свою дальнюю кузину мисс Ли, с её острым умом, эрудицией, проворностью и философским отношением к жизни, достойной противницей и даже испытывала к ней некое чувство, отдалённо напоминающее симпатию.

Ещё один герой, близкий мисс Ли по духу и убеждениям, – это доктор Фрэнк Харрелл. Молчаливого и сдержанного, его никак нельзя было назвать душой компании. И лишь немногие знали, что за напускным спокойствием скрывается весьма темпераментная натура и живой, острый ум. Ему казалось, что во всех жизненных проявлениях скрывается тайный смысл, в поисках которого он со страстью изучал разные науки и философию, чем вызывал искреннее недоумение более ограниченных коллег.

В романе можно выделить три основные линии. Самая, пожалуй, достойная нравственных сомнений – история Бэзила и Дженни. Он – принадлежащий высшему обществу барристер, мечтающий написать книгу, она – официантка в пабе. Благородство, бедность и привлекательность очень гармонично сочетались в молодом человеке, что вскружило голову не только бедной официантке, но и богатой красавице-вдове миссис Мюррей, которую он просто боготворил. Но моральный облик Бэзила был таков, что обязывал его сделать выбор. И он его сделал.

Не менее драматичны истории соракалетней Бэллы, дочери церковного декана, и двадцатилетнего студента Герберта, горячего поклонника поэзии во всех её проявлениях; и история увядающей телом и душой миссис Кастиллион, в прошлом уважаемой замужней женщины, а ныне без памяти и здравого смысла влюблённой в молодого повесу Реджи, не слишком обременённого нравственными качествами и моральными убеждениями.

Ироничный и в то же время драматичный роман, где жизнь, как на ладони со всеми её трагедиями, обманами, изменами, амбициями. Но есть в ней и любовь, и уважение, и страсть, и благородство души. И Моэм прекрасно сумел соединить пороки и достоинства таким образом, что каждая история пришла к своему логическому завершению.

Уже сбилось со счета, которое это произведение у моего любимого сэра Сомерсета. (На самом деле я просто филолог изо всех сил и после двух плохо считаю)). Можно общо сказать, что его произведения - о людях и их нравах. А можно...
"Карусель" покорила меня с первой главы: великолепным описанием тетки-старой девы, которая доводит всех, кроме своей компаньонки мисс Мэри Ли. Мисс Ли - тоже не божий агнец творения, поэтому в итоге получила неплохое наследство и могла позволить себе жить, как хотела. И вокруг нее (как на той карусели) начинают разворачиваться судьбы и истории ее знакомых.
И - вот и все. Это - собрание историй о людях: разных классов, сословий и добродетелей. Я понимаю название в том плане, что вокруг мисс Ли раскручиваются истории героев. Но держала в голове, что в оригинальном слове буквально вшито "merry" - "веселый", а веселого в романе не так много. Я бы сказала - скорее "калейдоскоп": причудливые формы, которые принимает жизнь. Очень от книги веет каким-то чисто английским, даже старомодным викторианским духом. Одна из историй ну очень уж походила на Чарльз Диккенс - Дэвид Копперфильд в том отрезке, когда он балансировал между импульсивной юностью и зрелостью. Наверно, она была самой интригующей, и я гадала, куда ее качнет: в "Дэвида..." ли, или в "Мою прекрасную леди", но - совсем не угадала.
Автор буквально исследует поступки, реакции и мысли людей на фоне эпохи и общества, причем делает это - с беспристрастностью врача. Я уже отмечала эту его особенность - и именно это в авторе и люблю. Он позволяет людям быть людьми со всеми своими недостатками, волнениями и страхами. Шикарно и сочно описывает леди Визард, даму, которой ее задранный от великосветскости нос застит глаза - и как это влияет на ее сына Бэзила. Ну а история самого Бэзила...
Такое ощущение - что автор буквально посмеивается над английской кичливой моралью. Такая интересная фраза была в книге, вроде "Ты даже от вульгарности требуешь каких-то условностей". В этом мне он и нравится: потому что я убеждена, что любое планирование, если оно требует привлечения других - разбивается о фактор непредсказуемости человеков. Мисс Ли, отринув навязанные социальные рамки, предлагает героям пусть горькие - но правдивые ответы и решения. Не всем они приходятся по вкусу - но заставляют задуматься. И именно она в конце просит прощать людей за их слабости...
Еще из романа мне понравилась вся история Реджи. А провисла... вот, даже имя забыла, история дочери декана. Слишком она была в духе... даже Николаса Спаркса. И еще был эпизод ну такого любовного объяснения, что пришлось остановиться и вопросить: "Сэр Сомерсет?! What s that?" Ничего страшного - дальше шло уже откровенное иронизирование. Как над дешевыми бульварными романами, так и над большими и романтическими, которые выхолащивают людей до одномерных героев: добродетельных или злонамеренных. Герои Моэма - не такие. Он описывает их без обиняков и экивоков - но не судит и не карает.
Книга - которую хочется просто разбирать на цитаты. Особенно его призыв

Здесь не льются реки крови, не взрываются города и солнца. Просто горстка людей пытается проживать свои жизни - а читателям предлагается за этим понаблюдать. Посоветую любителям старомодной классической романной формы - с тем знанием, что автор изрядно иронизирует. Как над закостенелой формой, так и над закостенелой английской моралью в виде

Позволяйте людям быть людьми, советует нам автор, прощайте их за слабости - порой это очень нужно для простого и человеческого счастья.
*Еще я отметила, что автор очень увлекся описанием... женского макияжа. Умелый макияж, неумелый макияж... Сэр Сомерсет??? Кажется мне, что просто его заинтересованный и скальпельный взгляд цеплялся - даже за такие детали.