Цитаты из книги Мистер и миссис Я

Настоящий писатель не может не писать.

- Надеюсь, что ваше "лекарство" не слишком горькое.

- О, вы зря надеетесь. Разумеется, оно горькое. Как и все лекарства.

Все из-за ваших книг. Они делают этот город не таким отвратительным. Каждый ваш новый роман вдыхает в эти серые улочки и пыльные площади новую жизнь.

Такт - это вид искажения сути, которым оперируют лицемеры.

Доктор ни за что не признался бы, что любит книжную лавки "Переплет", ведь все знают, что в его сухом черством сердце нет места для такого суетливого и, в общем-то, ненужного чувства, как любовь.

- Вам говорили, что вы невыносимы, доктор?
- Не припомню, - солгал доктор Доу: он прекрасно помнил все те семнадцать раз, когда ему так говорили.

— Хуже зловонных критиков только проницательные читатели, — проворчала она. — Они сразу чувствуют фальшь, с ними не пройдет просто красивенько размазать буквы по листу — отвернутся.

Доктор Доу не понимал тех, кто заказывает доставку книг. Ведь эти люди лишали себя самого главного: блуждания у шкафов, перелистывания страниц в уютных потёмках книжной лавки, перебирания книг на полках, да даже этого запаха...

— Такт — это вид искажения сути, которым оперируют лицемеры. Напускная вежливость лишь мешает взаимопониманию. Я говорю о настоящем взаимном понимании, а не о том, что обычно называют этим словом.

— Как красиво вы оправдываете то, что вы — грубиян!

— Я всего лишь честен.

Напускная вежливость лишь мешает взаимопониманию.

Доктор ни за что не признался бы, что любит книжную лавку "Переплёт", ведь все знают, что в его сухом черством сердце нет места для такого суетливого и, в общем-то, ненужного чувства, как любовь. Сам же он не раз говорил, что всего лишь презирает "Переплет" меньше других лавок в городе, ведь в нем можно было встретить людей, которые... читают.

Но если мы хлопаем дверью, это значит, что в в запертой комнате скоро зазвучит стук клавиш печатной машинки. Если мы топаем каблуками, то мы, скорее всего, направляемся к письменному столу. А если мы сыплем оскорблениями и жалуемся - это значит, что жизнь вне нашей книги вдруг стала унылой и тоскливой, как комок пыли на подоконнике. Настоящий писатель не может не писать.