Цитаты из книги Самое красное яблоко

"В конце концов, руки человеческие могут принести зла больше, чем буйство природы."

"– Это твой сад, – после тягостного молчания проронила я, отводя глаза. – Твой и твоих детей. Не мне тебя учить или судить."

"Я смотрела на нее во все глаза, не зная, сестру ли свою вижу или алчную тень из сказок, которая лжет и обманывает, лишь бы заглушить хоть на миг неутолимый голод. Со всеми колдовскими бедами сестра моя вполне справилась бы и без сандеранцев: зачем ей железо, если сердце ее из него?"

"- Все, что я имею, я достигла сама, Джанет. Богатством своим я обязана лишь себе, а не старым легендам."

"Но я не имела права показывать слабость, а значит, не имела права быть доброй и милосердной."

"Они переживут эту зиму, и жены их, и дети, и благодарить за это будут они меня, королеву, а за возросшие подати проклинать – сборщика налогов, когда тот за ними явится. Но это лучше, чем каждое из дерев украшать повешенным."

"Но предательство требует наказания, а слепое доверие - урока."

"Мародеров и подлецов, решивших поживиться в темный час, казнили без суда."

"- Разве Каэрдин настолько вас старше? –В мои пятнадцать он казался мне глубоким стариком, хотя тогда ему не сравнялось и тридцати. Он был не лучше и не хуже прочих лордов, что навещали матушку. К счастью, никто из них не поддержал мятеж - грустно было бы осознать, что все наши соседи оказались бесчестными мерзавцами."

"– Будь справедлива."

"Даже самый опасный яд может стать лекарством."

"– Почему ты зовешь меня недоброй? Гвинллед невинно улыбнулся, словно спрашивала я о чем-то обыденном и скучном. – Потому что ты слишком слаба, чтобы быть доброй, ведь нет никого, кто тебя бы любил, кто за тобой бы пошел. Это так смешно, правда? Ты заключена в кольцо, нерушимое и холодное, как железо: чтобы тебя любили, ты должна быть доброй, но чтобы ты могла позволить себе быть доброй, у тебя должны быть те, кто тебя любит, на кого ты могла бы опереться."

"Плох тот правитель, что в самолюбовании отвергает и мысль о своей ошибке."

"–Ты сомневаешься, - печаль в его голосе мешалась с удовлетворением, и сердце мое наполнялось радостью оттого, что удалось мне ему угодить,– а значит, ты справишься. Плох тот правитель, что в самолюбовании отвергает и мысль о своей ошибке. Рано ли, поздно ли - он ошибется, и если богиня осветит его разум своей улыбкой, хватит ему мудрости признать это не слишком поздно, когда еще есть возможность все исправить."

"- Но чинят часы мастера, которые знают наперечет каждую шестерню. Государство же куда сложнее, разве может его сохранить один человек?"

"В груди всколыхнулось возмущение: разве древние наши законы справед-ливы? Разве не излишне они жестоки для нынешнего века? И разве не должно умирать то, чему пришел свой час, чтобы освободить место новому?"

""Так и государство наше – не мы его построили, не мы установили его законы, что держат нас в покое и равновесии. Если выйдут часы из строя, если заржавеют шестерни или разрушится башня – ни ты, ни я, ни кто-либо другой не сможет в одиночку создать и отладить подобные. Нам остается лишь сохранять их и, если того потребуют обстоятельства, чинить."

"До чего же просто вывести из заточения государственного преступника, если есть во дворце хотя бы один предатель!"