Посвящаю маме. Я не могла плакать, когда ты умерла, но ты всегда со мной.
В сумочке Стивен Кинг,
В плеере плачет Стинг,
На губах горький дым
И огоньки в очках.
.
Мне шестнадцать. Я лежу в больнице. Ничего серьезного, кошу от колхоза, в Советском Союзе студентов отправляли на месяц помогать колхозному крестьянству со сбором урожая, вся эта романтика: бараки, отсутствие горячей воды, железные двухэтажные койки с панцирными сетками, подъем в пять, баланда на завтрак, обед и ужин – как-то я была недостаточно советским человеком, чтобы ею наслаждаться. Теперь поражаю неземной красотой (радикально короткая стрижка+длинная челка, «Зимняя вишня», кто понимает) таких же, залегших в больничку, в попытке откосить от военкомата, мальчиков. Почитываю стопицот перестроечных журналов - в прошлом году, впервые став обладательницей собственного немудреного дохода, одну стипендию целиком потратила на подписки. Зато теперь «Юность», «Ровесник», «Собеседник», «Смена». В каком-то из них отрывок автобиографической книги Стинга о его подростковых проблемах. Нет, в восемьдесят шестом понятия не имела, кто таков, какой-то музыкант, вроде знаменитый. Не был бы – кто бы его книжку стал печатать?
Через три года, впервые услышав Fragile, влюблюсь на всю жизнь. А пока только: нормальный мужик, жаль, что рокер, я хард-рока и всякого металла не понимаю. Но это не главное. Главное, что не боится рассказывать о детстве такие вещи и при этом не выглядит слабаком. Ироничен, доброжелателен, увлечен своим делом. Выросши в стране с главным девизом: «Где бы ни работать, лишь бы не работать!», встретить человека, для которого трудиться было естественно, как дышать - это как самой свежего воздуха глотнуть. Дальше жизнь потекла своим чередом на максимальном отдалении от Стинга, только точечно соприкасаясь с ним: помянутая Fragile; песня Иванова "Московская осень", где есть строчка о нем; дал Гаю Ричи денег на "Карты, деньги, два ствола" - поди ж ты!; отказался выступать в Астане в знак солидарности с бастующими нефтяниками Жанаозена (проблемы которых мир дружно не заметил, но для меня важно - это родина); когда влюбилась в Исабель Альенде и стала читать все о Чили. узнала, что в этой стране он почти в статусе национального героя - песней They dance along поддержал жертв репрессий Пиночета.
Потому, читать о роке, когда есть Стинг - только его. И я не прогадала. Книга начинается с описания опыта, который мог бы быть расценен поборниками морали, как сомнительный. В ходе странствий по Бразилии (а он учредитель Фонда по защите тропических лесов), в затерянной деревне Стинг с женой Труди участвуют в религиозном обряде, в ходе которого выпивают аяхуаску - снадобье из сока пальмы, которое сродни кастанедову пейотлю. На каждого адепта зелье оказывает индивидуальное действие, часто сопровождающееся неприятными физическими ощущениями: головная боль,
головокружение, рвота. Он решился на этот опыт, осознавая свои глубокие психологические проблемы и невозможность решить их традиционными методами. Незадолго до этого друг за другом умерли мать и отец, оба от рака, он не мог плакать, не был на похоронах родителей - что-то как заледенело внутри.
Аяхуаска действует, как мощный катализатор памяти, герой начинает вспоминать свою жизнь едва ли не с пренатального возраста. Во всяком случае, яркие и осязаемые картины он переживает заново, как если бы все происходило здесь и сейчас. Можно счесть "Разбитую музыку" беллетризованной, посредством неуклюжего приема, автобиографией, но я не вижу причин сомневаться, что все происходило так, как Стинг описывает. Деды, бабки, родители, все они были людьми красивыми, талантливыми и музыкальными и все принадлежали к самой нижней прослойке среднего класса (или верхушке социального низа, что одно и то же). Семейная легенда. не поддерживаемая никем, кроме прадеда, который ее рассказывал, гласила о разрыве с богатой семьей, на который пошел ради мезальянса с прабабкой. В остальном, самая заурядная жизнь небогатых провинциалов. Гордон - старший из четырех детей и довольно крупный ребенок, с пятилетнего возраста помогал отцу развозить молоко. У них был крохотный, едва сводивший концы с концами молочный магазинчик.
С малолетства одержимый страстью к музыке и пению, обожал красавицу маму, которая была его главным партнером по домашнему музицированию. Пока пианино не забрали за долги, а в магазине не начал работать Алан, который станет любовью всей маминой жизни и она долго будет украдкой встречаться с ним после того, как муж уволит работника. И жизнь семьи превратится в ад из-за сцен ревности. Но четверо детей, католическое захолустье, отсутствие средств. И оставить мужа Одри решится лишь тогда, когда дети вырастут. Но продержится с мужчиной своей мечты недолго, через полгода вернется к мужу. Чтобы еще через полгода умереть от рака груди. Старший сын будет разрываться между любовью к ней и обидой за отца, примет его сторону и прекратить общаться с матерью. Позже ему самому доведется понять, каково это - оставить ту, которая любит тебя и родила твоих детей, и помогла в трудные дни первых шагов к успеху, как никто другой не помог. Оставить ради новой любви. И он поймет мать. Но то позже, не сейчас.
А однолюб отец переживет жену всего на полгода, А их старшенький, которого мир к тому времени узнает и полюбит под именем Стинг, не будет на похоронах родителей и не сумеет их оплакать. Он заплачет после, вспомнив, пережив и описав все прожитое. И я, не пролившая ни слезы после смерти мамы смогу наконец заплакать о ней с последними страницами его книги. Так-то это о торном пути к успеху: о том, что терпение и труд все перетрут; терпение, труд и талант. О том, что надо верить в себя, быть готовым рискнуть стабильностью, стать изгоем, объектом непонимания и насмешек; много трудиться, не видя результата. А потом он все равно придет, успех. Пропорционально затраченному труду, вложенной в тебя мере таланта и вере. Без веры никуда.
77 понравилось
