Цитаты из книги 2666

...ну-ка, друзья, дайте определение, что такое женщина. Молчание. И ответ: это скопление клеток, кое-как организованных вокруг вагины.

Почему женщины не умеют кататься на лыжах? Молчание в ответ. Потому что в кухне никогда не идет снег.

...какова совершенная женщина? Ростом пятьдесят сантиметров, лопоухая, с плоской головой, без зубов и страшная на лицо. Почему? Полметра ростом – чтобы она доставала тебе ровно до пояса, лопоухая – чтобы ловчее дергать, с плоской головой – чтобы удобнее было пиво ставить, беззубая – чтобы член не укусила ненароком, и страшная – чтобы у тебя ее никто не украл.

Временами он думал: возможно, он не читает, потому что атеист? Нечтение воспринималось им как высшая ступень атеизма – во всяком случае, так, как он его понимал. Если не веришь в Бога, то как поверить сраной книжке?

Фейт попросил портье перевести ему название кафе. Тот посмеялся и ответил: «Огонь, иди со мной». – Похоже на название фильма Дэвида Линча, – удивился Фейт.

Для чего нужен мужик, если мы уже работаем, получаем зарплату и ни от кого не зависим?..

Конечно, понос – это плохо, разве что в некоторых случаях это не так, но вот сходить в туалет один или два раза в день – это успокаивает, делает человека вдумчивым, устанавливает в душе мир.

Полицейские объездили город, побывали в барах и дискотеках, их представили Педро Негрете, с которым они имели долгую беседу касательно наркотрафика, встретились с судебными полицейскими Ортисом Ребольедо и Хуаном де Дьос Мартинесом, поговорили с двумя судмедэкспертами из городского морга, изучили несколько досье на неопознанных жертв, найденных в пустыне, заглянули в бордель «Внутренние дела», где переспали с лучшими шлюхами. А потом как приехали, так и уехали.

В глубине души все чревовещатели так или иначе приходят к пониманию, что наши сраные куклы, достигая определенной точки кипения, пробуждаются. Они черпают жизнь из выступлений. Они черпают ее из капиллярных сосудов хозяев. Они черпают ее из аплодисментов. И в особенности из легковерия публики!

Думаю, что ничего не может так вот взять и испариться, сказал наконец мексиканец. Есть такие люди, да что там, есть животные и даже вещи – посмотришь на них, а они вроде как хотят испариться, хотят исчезнуть. Можешь мне не верить, Гарри, но иногда и камни желают исчезнуть – я такое видел. Но Бог не разрешает. Не разрешает, потому что не может разрешить. Ты веришь в Бога, Гарри? Да, сеньор Деметрио, ответил Гарри Маганья. Тогда положись на Бога, он не разрешает ничему испаряться.

Два дня спустя незнакомец вошел в церковь Санта-Каталина, что в районе Ломас-дель-Торо, в час, когда храм был закрыт, помочился и испражнился на алтарь, а также обезглавил все статуи, что попались ему на пути. В этот раз новость попала в федеральные СМИ и журналист «Голоса Соноры» окрестил преступника Одержимым грешником.

Надо прислушиваться к женщинам. Если они боятся – это не без причины.

– ...Я знаю про убийства всё. Но все равно – я не эксперт. В смысле, я изучаю тему только с прошлой недели. Я ничего не знала, ничего не писала по этому поводу, и вдруг, ни с того ни с сего, мне на стол хлопнули папку с делами убитых и велели заняться этим делом. Хотите узнать почему? Фейт согласно кивнул. – Потому что я – женщина, а женщины не могут себе позволить отказаться от поручения.

– Оскар, ты что, в мазохисты подался? – удивился начальник отдела. – Возможно. – Трахаться надо больше, – отрезало начальство. – Тусоваться, больше музыки слушать, с друзьями встречаться и болтать о том о сем. – Я тоже об этом думал, – согласился Фейт. – О чем об этом? – Ну, что трахаться надо больше. – Об этом не надо думать, это надо делать, – наставительно сообщил начальник отдела.

Нам навязывают бесполезные вещи не ради повышения качества жизни, а как моду или опознавательный признак определенного класса – вот почему и мода, и знаки требуют восхищения и лести. Естественно, у моды ожидаемая продолжительность жизни короткая: год, четыре от силы, а потом начинается постепенная деградация. А вот знак принадлежности к классу, наоборот – гниет, только когда начинает гнить труп того, кто этот знак носил.

А потом он заговорил о всяких вещах, которые раньше были полезны, и все этим пользовались, а сейчас относятся с недоверием – взять, к примеру, улыбки, в пятидесятые улыбка открывала перед тобой любую дверь. Не знаю, сказал он, открывала ли улыбка пути, но вот двери открывала совершенно точно. А сейчас улыбка внушает недоверие.

Метафоры – это наш способ затеряться в мире видимостей или застыть неподвижно в море видимостей. В этом смысле метафора – наш спасательный жилет. И тут нельзя забывать, что есть жилеты, с помощью которых ты остаешься на плаву, а есть жилеты, тяжелые как свинец, и они утягивают тебя на дно.

Где же еще черным братьям знакомиться – только в тюрьме.

– Это журнал, где собственники – афроамериканцы, главред – афроамериканец и почти все сотрудники – афроамериканцы, – пояснил Фейт. – Разве так можно? – удивился Чучо Флорес. – Разве это хорошо для объективности?