Цитаты из книги Берлин Александерплац

Век живи, век учись, а все дураком умрешь, но такого дурака, как германский народ, еще и на свете не родилось.

Социалисты ничего не хотят, ничего не знают, ничего не могут. В рейхстаге у них всегда большинство голосов, но что с ними делать, они и сами не знают, впрочем, виноват, знают – просиживать клубные кресла, курить сигары и пролезать в министры.

...из ничего ничего и получиться не может.

...главное в человеке – это глаза и ноги! Надо уметь видеть людей и подходить к ним.

Нет, главное в человеке - глаза и ноги! Видеть людей и подходить к ним - это уметь надо.

Был человек — и нет его. Такова жизнь!

Мячик летит не так, как вы его бросаете и как вам хочется, вроде так, да не совсем, а немного дальше, а может быть, и в сторону залетит.

А ведь все страдание твое в мыслях.

Себе ресницу вырву я и заколю тебя. Потом помадою для губ раскрашу я твой труп. А если будешь злиться ты, что делать с вашим братом? Себе глазунью закажу, плесну в тебя шпинатом!

Восходит солнце, и люди радуются, а радоваться-то, вообще говоря, нечему. В самом деле, что такое человек, если даже вся Земля в 300 000 раз меньше Солнца? А сколько есть еще разных чисел с нулями, которые все только и доказывают, что человек нуль, и нуль без палочки. Спрашивается, чему тут радоваться?

Есть жнец, Смертью зовется он, властью от бога большой наделен. Сегодня свой серп он точит, приготовить для жатвы хочет. Скоро работать он станет, всех нас серном достанет.

Значит, ты равнодушен? Значит, ты из той породы людей, которые нигде не оставляют своего сердца, никому не отдают его, а тщательно оберегают и консервируют?

Девчонке, которая до сих пор только пасла гусей, хотят дать образование, чего ради — непонятно. Видимо, самая середина фильма. Она сморкается в руку, при всех на лестнице чешет себе зад, — в зале смеются... Франца охватило странное чувство, когда вокруг него все засмеялись. Ну да, это свободные люди, хотят — смеются, никто им не запретит. И я среди них. Здорово!

... от политики никуда не денешься. Политика она, брат, всюду тебе в морду плюет, знай только подставляй!

Иной обморок вроде смерти, так сказать генеральная репетиция.

Но с враждебной силой рока прочен наш союз до срока.

... слова тоже помогают, если их к месту сказать.

Был бы я птицей небесной, подхватил бы я… дерьма кусок, поднялся бы с ним повыше, оттолкнул бы его от себя лапками и прочь бы полетел. Кем бы я ни был, лошадью, собакой или кошкой, все равно ничего лучшего не придумаешь, как нагадить на землю да поскорей убраться прочь.