Цитаты из книги Девушка из Нагасаки

— Первое впечатление, радость моя, ни за какие деньги не купишь, — то ли шутя, то ли серьёзно отозвался Ян и галантно подставил ей локоть.

Тёмная сторона Лондона — она как опиум. Или даже хуже, чем опиум. Пленяет, завораживает — и никогда не отпускает.

Бугай обидно расхохотался. Ян сделал себе пометку, что, если переговоры зайдут в тупик, этот отправится на тот свет первым.

— Шпион короны? Я? — Яна такое предположение ужасно позабавило. — Разве ты ещё не поняла, я — всего лишь любитель конфет, опиума и свежей крови. Какой из меня шпион?

— Думала, что, если они тебя сейчас прикончат, в моей жизни станет на одну проблему меньше, — в сердцах призналась Сузуми.
Ян рассмеялся:
— Хороший ответ. Главное — честный.

— Мой меч нужен чтобы убивать врагов, а не крыс, — с достоинством пояснила девушка.

— Я так и знал, — вполголоса усмехнулся Ян. — В грязи живут те, кто просто хочет жить в грязи, а вовсе не «бедность их заставила».

Где-то на родине был у него один знакомый, которому дипломатия доставляла истинное удовольствие, но Ян — не он. Четыре сеанса переговоров без единого трупа утомили его настолько, что душа требовала чего-нибудь простого и понятного и капельку крови.

— Ты обо мне беспокоишься? Это так мило. Интересно, а вот о чём ты думала, когда я оказался под прицелом? — Думала, что, если они тебя сейчас прикончат, в моей жизни станет на одну проблему меньше, — в сердцах призналась Сузуми.

Поверь, я умею быть благодарным. А доверие, человечность, бескорыстная взаимопомощь — пустое это всё.

— Неужели у тебя никогда не было настоящих друзей? Он улыбнулся так странно и немного жутко, дотронулся своей рукой до её ладони, легонько сжав. — Почему не было? Были. Просто не разлей вода. Один неудачно подставился и умер в самый неподходящий момент, второй чуть не прикончил меня, получив то, что хотел, ну а третий... Вторая рука непроизвольно метнулась к груди, прикрывая сердце. — ... а об этом предателе я даже вспоминать не хочу! — он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.

— А ты, оказывается, злопамятный. — Обычно нет. Чаще всего я просто убиваю обидчика и тут же забываю. Но ты слишком хороша, чтобы поступать с тобой так, как обычно.

— Вот в этом мы с тобой и различаемся, — как бы ни старалась Сузуми сохранить безразличие, прозвучало тихо и горько. — Тебя не интересует никто, кроме себя.

-Господин Ян, значит, — здоровяк презрительно усмехнулся, но всё-таки решил немного соблюсти приличия. — Грязный Джим из соседнего квартала. Мы с вами давно дружим. — Мы со всеми дружим, — великодушно согласился Ян. — А раз так, как насчёт подарка старому другу? — намекнул Грязный Джим. — Я люблю подарки, — Ян светски улыбнулся и протянул руку: — давайте, что там у вас, господин Джим.

— Тёмная сторона Лондона — она как опиум. Или даже хуже, чем опиум. Пленяет, завораживает — и никогда не отпускает.

В Лондоне о милосердии, точнее, о том, что вообще существует такое слово — милосердие — вспоминали только стоя на подмостках виселицы, когда палач уже положил руку на рычаг.