Цитаты из книги Netoçka Nezvanova

Учитель твой умер слишком рано. Он оставил тебя только с одними неясными стремлениями и, главное, не объяснил тебе тебя же самого.

Тогда Ефимов, сквозь слезы и рыдания, проговорил, что он погибший, несчастнейший человек, что он давно это знал, но что теперь только усмотрел ясно свою гибель.

Но всего более изумляло меня, -- прибавлял Б., -- то, что в этом человеке, при его полном бессилии, при самых ничтожных познаниях в технике искусства, -- было такое глубокое, такое ясное и, можно сказать, инстинктивное понимание искусства.

Передо мной совершалась въявь отчаянная, лихорадочная борьба судорожно напряженной воли и внутреннего бессилия.

Его поддерживала только одна вечная, неподвижная идея-- выбиться наконец из скверного положения, скопить денег и попасть в Петербург.

Подожди! еще один мой совет тебе на дорогу, только один: не пей и учись, всё учись; не зазнавайся!

Вот спросите, сударь: "Егорка! чего ты хочешь? всё могу тебе дать", -- а я, сударь, ведь ни слова вам в ответ не скажу, затем что сам не знаю, чего хочу.

...уведомляли, что Ефимов артист с истинным талантом, что он скрипач, но что не умели угадать его талант и принуждали его заниматься другим инструментом.

Судьба его очень замечательна: это был самый странный, самый чудесный человек из всех, которых я знала.

Его жажда - слава. А если такое чувство сделается главным и единственным двигателем артиста, то этот артист уж не артист, потому что он уже потерял главный художественный инстинкт, то есть любовь к искусству, единственно потому, что оно искусство, а не что другое, не слава. Но С-ц, напротив: когда он берет смычок, для него не существует ничего в мире, кроме его музыки. После смычка первое дело у него деньги, а уж третье, кажется, слава. Но он об ней мало заботился...

Страсть, как огонь, охватила меня, как яд пролилась в мою кровь; она смутила все мои мысли и чувства, я был опьянен, я был как в чаду и отвечал на чистую, сострадательную любовь твою не как равный ровне, не как достойный чистой любви твоей, а без сознания, без сердца. Я не узнал тебя.

Тоска моя возрастала все более и более. Мне хотелось кричать, но крик замирал в груди моей.

батюшка, кажется, не имел к нему никакой особенной привязанности и только терпел его в числе знакомых, за неимением кого другого.

Они меня все оставили, все ушли, точно призраки были. А я их так ждала, всю жизнь ждала;

Жила она очень уединенно и не любила ни сьездов у себя, ни выездов в люди, - словно монастырка.

Неэстетично видеть истинный талант под управлением человека, который не знает ему цены.

Мне слишком много было дано; судьба ошиблась; теперь она поправляет ошибку и все отнимает назад.

Неужели же он не мог понять, как трудно обмануть натуру, жадную к сознанию впечатлений и уже прочувствовавшую, осмыслившую много злого и доброго?