Цитаты из книги Marina

Эта девушка порой была упрямей иного мула.

– Ну, не трусь, мокрая ты курица!

– Как часто мы недооцениваем кур! Возьмем яйца…

- De nada sirve toda la geografía, trigonométria y aritmética del mundo si no aprendes a pensar por ti mismo- ... Y en ningún colegio te enseñan eso. No está en el programa.

- Pintar es escribir con luz. Primero debes aprender su alfabeto; luego, su gramática. Sólo entonces podrás tener el estilo y la magia.

Шум работающих телевизоров и радио наполнял этот остров нищеты, не поднимаясь выше крыш. Глас Раваля вообще никогда не достигал неба.

Мне всегда казалось, что донья Кармен родилась в наш век по ошибке, и, живи она во времена Наполеона, он бы не дошел и до Пиренеев.

Он засмеялся, и в тот момент я с редкой отчетливостью, что ощущается всего пару раз за всю жизнь, поняла, что проведу остаток жизни с ним.

Дело в том, что тот, кто не знает своего направления, не придёт вообще никуда.

Нет лучше средства от собственных бед, чем беды других.

Мы вспоминаем то, чего никогда не было

"... Не поверите, до чего же я вам завидую. Молодость – капризная возлюбленная: пока учишься ее ценить, она уходит к другому..."

Наконец я почувствовал решимость, которая дается только переживанием настоящего абсурда.

Удар же, как это всегда бывает, был нанесен, откуда его меньше всего ждали.

Старость делает с телом то же, что глупость делает с душей: заражает гниением.

доктор Шелли

Вообще, от его облика исходила некая аура отшельничества, одиночества... одиночества почти пугающего, глубокого, как пропасть, и наступил момент, когда я поняла, что не могу не заглянуть в эту пропасть, чем бы это для меня ни окончилось.

Молодость - капризная возлюбленная: пока учишься её ценить, она уходить к другому...

Стены были пусты. На пианино собрался толстый слой пыли, на полу громоздились коробки, набитые газетами с давно забытыми названиями. Здесь ничего не говорило о времени, в котором жили.. Бенджамин Сентис предпочел для себя плюсквамперфекто.

Молодость - капризная влюбленная: пока учишься её ценить, она уходит к другому и, заметьте, никогда не возвращается... ах!

Любопытный народ эти швейцарцы. Все скрывают грехи, а они свои завора заворачивают в серебристые бумажки, начиняют ликером и украшают бантами, а потом продают по цене золота.

С неба, словно мертвые снежинки, падал пепел.