Цитаты из книги Песня хомуса

Сардаана вскочила. Ноги пошире, в полуприсед. Голову склонить, спрятать лицо за волосами. А вот и бубен! Сначала мелкой дробью, потом вскинуться – и в пляс. Руки – крылья, ты не просто девушка – ты шаманка, связь между мирами, голос, обращённый к богам. И пляшут с тобой могучие духи.

каждый делает, что может)

– Пожары же далеко, – обеспокоенно заметила мама, кивнув Кудуку. – Сейчас далëко, завтра – кто знает. Без ветра, знать, дерево не качается.

Спите, иччи. Я тоже немного лес, и я рядом. Пусть сон унесëт боль. Когда-нибудь тайга возродится. А пока – засыпайте.

Тише, ветер, свернись клубком на вершинах елей. Следом и пламя уснëт.

– От дара, девонька, не отрекайся. Грешно, коль дан, – твердила Дарыйа. – У тебя, знать, наследное. Прабабка твоя, Тураах, меня лечила. Сама-то я не помню, малая была, а мамка мне сказывала.

Не задремала. И не надышалась. Хомус это. Его сила. Зачем взяла. Обратно-то спрятать можно, да память не спрячешь. Ужас не спрячешь.

Но руки заняты. Игру она не прерывает. Даже когда губу обжигает и во рту становится солоно – хлебнул хомус крови, бывает. Только глаза распахивает шире. Теперь уже не Сардаана глядит в лес, а он заглядывает ей в душу.

Сила. Тайга ей полнится – вот какие деревья высоченные! Да только с огнём лес совладать не может. Воздух мутен, вместо свежего запаха хвои – горечь и першение в горле.

Вот и развилка. Тебе по правой тропинке, к ручью. Дойдëшь до сухого пня – остановись. Послушай лес. Загляни в него: такая красота и такая силища! А потом в себя: там тот же лес. Потому и не уезжаю.

– Прабабки это твоей. Видишь, перо воронье? Тураах её звали. Говорят, хомус у неё в руках так и пел.

Согрев металл в ладони, она прижала хомус к губам, сосредоточилась. Вом-м. Вом-вэ-вом, – звук выходил низкий, нутряной. Сардаана даже глаза закрыла от удовольствия. Да, руки заняты, но так даже интереснее: передать образ только движениями тела.

Сардаана выбила голыми пятками несколько народных па – полюбуйтесь, каковы таланты! Дарыйа рассмеялась. За дурачеством легче было прятать смятение: мама гордится, планы строит, а дочь в Москву собралась. Обрадуется? Или расстроится? Да и сама Сардаана все никак не могла решиться.