Цитаты из книги Зависимость

Любимой розу я принес, оставил у постели. Всю ночь от жара лепестки так пламенно алели. Но лепесток за лепестком - и вот опал цветочек. Теперь не верит он, что мог размножиться из почек.

Civilbeskyttelse (или CB) — отряды защиты гражданского населения, сформированные в Дании в годы немецкой оккупации.

Время прекращает существовать. Один час может казаться годом, а год - часом. Все зависит от того, сколько в шприце.

Лиза задумчиво смотрит на меня: – Ты серьезно считаешь, что ещё один ребенок это для вас настолько ужасно? Лиза совсем меня не понимает. – Я не хочу, – пылко объясняю я, – чтобы со мной произошло что-либо против моей воли. Всё равно, что угодить в ловушку

Мне нужно научиться справляться с обнаженной неприукрашенной действительностью

О сделанном я не сожалею, но в темных лабиринтах разума всё равно остаются слабые следы, словно от детских ножек по мокрому песку.

Он выглядит счастливым и в этот момент кажется мне красивым. Его лицо, солидное и стойкое, похоже, прослужит ему всю жизнь. У Эббе лицо хрупкое и уже изношенное во многих местах — возможно, не дотянет и до сорока лет. Это странная мысль, и у меня не получается ее правильно выразить

Удивительно встретить студента, которому удалось выпуститься.

На следующий день я сочиняю стихотворение, которое начинается так: «Что в ливень уходит милый без шляпы и без пальто? Зачем он уходит ночью — не может понять никто»[8]. Показываю Эббе, и тот отвечает, что стихи хорошие, только дождя не было и уходил он в пальто.

Иногда, признаюсь я, кажется, что я совершенно не способна хоть кого-то любить. Словно во всем мире для меня нет никого, кроме себя самой. Глупости, отвечает Лизе, ты по-настоящему любишь Эббе. Да, говорю я, но не так, как положено. Если он забывает свой шарф, я не напоминаю ему об этом. Я не пытаюсь приготовить ему нормальную еду и прочее в этом духе. Такое ощущение, что я могу любить только людей, которые интересуются мной. От неразделенной любви я никогда не страдаю.

Она сидит в кресле с металлическим каркасом, вытянув длинные ноги, и нервно потирает лицо, будто пытаясь стереть с него черты.

“Что, если бы я рассказала правду? Если бы я рассказала, что влюбилась в жидкость в шприце, а вовсе не в мужчину — хозяина этого шприца? Но я не рассказала — никому.”

Нет слишком высокой цены тому, чтобы держаться подальше от невыносимой реальности жизни.

Правда на стороне влюблённых, отвечает он. И эта правда, добавляю я, целуя его, даёт нам право причинять боль другим

Его светлые волосы пахнут как у детей, когда те возвращаются домой, наигравшись в траве под солнцем.

Правда на стороне влюбленных.

О сделанном я не сожалею, но в темных лабиринтах разума всё равно остаются слабые следы, словно от детских ножек по мокрому песку.

Внутри у меня тихо, как в кафедральном соборе, – ни намека на то, что смертоносный инструмент только что проколол оболочку оболочку, которая должна была защищать то, что хотело жить против моей воли.