Цитаты из книги Шторм

Искать козла отпущения при решении сложных вопросов было у людей обычным делом с тех давних времен, когда первый пещерный человек камнем разбил голову другому.

Это грустно - жить и умереть, не зная истины о своём существовании.

«Вседозволенность — полуразложившийся труп свободы.»

Горе не может быть оправданием безнравственности.

Но Грейсон не знает об этом. Он ничего не видит... потому что глаза его прикрыты так плотно, что, кроме своего отчаяния, он не замечает ничего.

Но Муниру слово «Полет» зацепило. Оно было случайным, но случайность, бывает, пробуждает в человеке прозорливость и ведет к потрясающим открытиям.

Страсти и страхи, триумфы и утраты – все это не имелосмысла в мире, где не было нужды, алчности и естественной смерти.

нельзя заставить змею быть чем-то, не похожим на змею

— Мы только что вошли в худший из возможных миров.

Между свободой и вседозволенностью – весьма тонкая грань. Первая абсолютно необходима. Вторая крайне опасна, и, вероятно, – самая опасная поведенческая категория, с которой сталкиваются создавшие меня существа.

"...у иных снижен жизненный тонус, и они просто предпочитают находиться в орбите притяжения чьей-то силы и власти"

Люди – это сосуды они носят то, что в них налили.

"Человечество, желая иметь Бога, создаёт его. Сколько иронии и одновременно сколько поэзии в этой истории. Человек создаёт Бога, который затем создаёт человека. Сколь совершенен этот круг бытия! Но если это так, кто у кого заимствует образ?"
@Гипероблако

"- Мари! Я уже сломала ему руку, - мешалась Ситра. - Нет смысла его ещё и оскорблять.
Но Мари было уже не остановить."

Нельзя повернуть прилив вспять, просто поплевывая в море. Нельзя полоть уже засеянное поле.

Между свободой и вседозволенностью - весьма тонкая грань. Первая абсолютно необходима. Вторая крайне опасна. <...> В то время как свобода является питательной почвой для роста и просвещения, вседозволенность позволяет злу, не страшась разоблачения, расцвести при свете дня.

Иллюзия цели - вещь крайне важная для хорошо организованного населения.

Лемент, що небо падає, ніяк не зупинить його падіння.

Умереть – это как намочить штаны (что он, вероятно, и сделал) и провалиться в патоку столь густую, что в ней невозможно дышать. Патоку вытеснило нечто, похожее на тоннель, который изгибался кольцом, словно это была змея, кусающая собственный хвост, после чего Грейсон открыл глаза и увидел мягкий свет, разливающийся по стенам палаты восстановительного центра.