Цитаты из книги Глас Господа

Человек отправился познавать другие миры, иные цивилизации, не познав до конца собственных тайников, закоулков, колодцев, забаррикадированных тёмных дверей.

Раппопорт вдруг понял, почему они именно так и должны поступать: палачи прятались от своих жертв за стеной ненависти, а ненависть не могли бы разжечь в себе без жестокостей и поэтому колотили евреев прикладами; им нужно было, чтобы кровь текла из рассеченных голов, коркой засыхая на лицах, превращая их в нечто уродливое, нечеловеческое и тем самым - повторяю за Раппопортом - не оставляя места для ужаса или жалости.

Политик может оказаться мерзавцем, оставаясь великим политиком, но гениальный мерзавец - это внутреннее противоречие: гениальность перечеркивается подлостью. Так гласит все еще не отмененный канон.

Полная свобода поиска цели возможна,если человек окажется совсем один, ибо человек, который вырос не среди людей, никогда не станет человеком. Это...мой...Бог - существо, лишенное множественного числа,понимаешь?

Я утону в людях.

Речь идёт не о том, чего хочется, а о том, что возможно.

Это была явная неправда, потому что живой океан действовал, и еще как - только в соответствии с иными, чем людские, представлениями, не строя ни городов, ни мостов, ни летательных машин, не пробуя также победить пространство или перешагнуть его (в чем некоторые защитники превосходства человека усматривали бесценный для нас козырь), но занимаясь зато тысячекратными преобразованиями - "онтологической автометаморфозой", - чего-чего, а ученых терминов хватало на страницах соляристических трудов.

Но я твёрдо верил в то, что не прошло время ужасных чудес. Закопане, июнь 1959 — июнь 1960

— Но хоть начал-то ты скромно? — сказал Снаут, не обращая внимания на то, что я весь вспыхнул от осенившей меня догадки. — Разные наркотики, яды, приёмы вольной борьбы, а?

Я никак не мог решиться снять скафандр, как будто от этого стал бы беззащитным.

...мы просто расхаживаем по библиотеке, заполненной книгами на непонятном языке, и глазеем на цветные корешки...

Тогда впервые за всю историю соляристики раздались голоса, требовавшие нанести термоядерный удар. В сущности, это было бы безжалостнее всякой мести: хотели уничтожить то, чего не могли понять.

Да, но отчаявшийся Бог - это ведь человек, мой милый.

Скажи, что мне сделать, чтобы меня не было, Крис...

Мы гуманны, благородны, мы не желаем покорять другие расы. Но мы не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. В других мы надеемся найти изображение нашего примитивного прошлого. А ведь мы принесли с Земли не только дистиллят добродетели, не только героический монумент Человека! Прилетели сюда такими, какие мы есть в действительности, и когда другая сторона показывает нам эту действительность - ту её часть, которую мы заиалчиваем, - не можем с этим примириться.

Значит, остаёмся тут? Кто знает. Может, это окупится. О нем не узнаем, пожалуй, ничего, но, может быть, о себе..

— А, — сказал он, — и как я сразу… — и показал рукой на окно. — Нет, — возразил я. — Он тоже нет. Он упустил шанс превратиться в Бога, слишком рано замкнувшись в себе. Он скорее анахорет, отшельник космоса, а не его Бог… Он повторяется, Снаут, а тот, о котором я думаю, никогда бы этого не сделал. Может, он как раз подрастает в каком-нибудь уголке Галактики и скоро в порыве юношеского упоения начнет гасить одни звезды и зажигать другие. Через некоторое время мы это заметим…

Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука - странное извращение науки в умах определенного толка: астрология - карикатура на астрономию, у химии была когда-то алхимия...