И только к вечеру я добралась до дальней стены, заставленной старыми сундуками с чьим-то приданым, судя по всему. В одном сундуке лежали дырявые шкуры, меха и умершая от обжорства стая моли. В другом нашлись истлевшие ткани, задуманные как платья, но сейчас превратившиеся в ветхие тряпки. Все это, естественно, на выброс. Так, что у нас дальше? В очередном сундуке, наверное, хранились подушки, от которых сейчас остались лишь облезлые перья, – тоже перемещаем во двор через неприметную дверку на крыше.