Отзывы о книге Путь всякой плоти

Согласно условиям задачи, заложенным в основу этого романа воспитания, - имеем главного героя - мальчика по имени Эрнест, которому удивительным образом посчастливилось с происхождением и воспитанием. У него перед глазами пример безупречных родителей, он учится в одной из лучших школ со здоровой атмосферой, строжайшим целомудрием, огражден от скверны добродетельными и бдительными наставниками. Дальше Кембридж и посвящение в духовный сан. Невозможно сделать больше для любого человека.

Но как-то ни одно из этих обстоятельств не возымело действия. Наш герой попадает в ситуацию, которая готова превратиться из пикантной в трагическую.

И тут, чтобы вся картинка сошлась, к уже озвученным условиям задачи надо добавить и другие, показать ситуацию с обратной стороны. Семья, которая призвана быть примером для подражания, являет нам принцип воспитания, основанный на плетке и деньгах (или угрозе их лишения за непослушание). Последнее особенно существенно для родителей, выбирающих между деньгами и детьми первое. Ребенок подвергается непомерной жестокости, и пусть причиной ее является скорее невежество и глупость, чем умышленная злоба, может ли это быть оправданием? В доме атмосфера лжи и бредового родительского самовосхваления. Отец не любящий никого и ничего, ведущий полужизнь, никогда не позволяющий сыну испытывать по отношению к родителю те чувства, которые ребенок пытается найти, и его любовь к родителям умирает только потому, что ее убивают раз за разом. Надо бы приговаривать таких родителей к еще более тяжким душевным страданиям, чем те, что испытывает их сын. Только способны ли на это люди с отсутствием эмоций?

И все же нельзя забывать о детстве того же отца и матери. Ведь недаром Батлер проводит свое исследования на примере нескольких поколений семьи Понтифекс. Разве отличается их жизнь от жизни в семье другого священника того же уровня во всех концах Англии и разве отличались они в чем-нибудь от своих соседей? Виновата система, а не люди. Батлер обвиняет нравственные устои викторианского общества, весь роман – сатира на главный принцип семейного воспитания – убить индивидуальность личности, весь роман, по мнению Бернарда Шоу - «изумительное исследование английской жизни».

Решение, которое предлагает автор для озвученных условий, мне показалось в чем-то утопичным, имеющим в некоторых эпизодах недочеты и недоработки. Но все встало на свои места после прекрасной, большой и обстоятельной статьи Ивана Чекалова, предложенной в качестве дополнения к роману. Она представляет собой анализ всех работ Батлера с изложением его жизненного пути и изменением его мировоззрения: отказом от христианства, приверженностью, а затем разочарованием в дарвинизме, выработкой собственной философии, основанной на витализме и концепции бессознательной памяти. Все изложенное в романе является окончательным выражением идей Батлера, все встраивается в систему его взглядов, все укладывается в убеждения, заменившие ему христианскую религию.

Книга принадлежит к превосходным образцам классического английского романа – неспешным, длинным, обстоятельным, вначале создающим ощущение некоторой нудноватости и затянутости, а в конечном итоге превращающим недостатки в его достоинства: если первая треть читалась несколько дней, то оставшиеся две трети «ушли» за два дня. И как-то к месту пришлась цитата из книги Игоря Сахновского: В такие большие книги запрыгиваешь, как в поезд дальнего следования, и, пока едешь, настолько пропитываешься болтливыми печалями попутчиков, дымным холодом в тамбуре, чьей-то жирной снедью, что рискуешь забыть о своей станции. И хоть путешествие закончилось, но в памяти осталось удовольствие от встречи с еще одной хорошей книгой, пусть и приправленное легкой грустинкой расставания.

Какой же праздник на душе после прочтения этого удивительного романа.  Как жаль, что о нем я узнала случайно и, честно говоря, думала,  что будет какое-нибудь занудство, приправленное английской чопорностью. Нет, нет и ещё раз нет  - это не занудство, это шикарнейшия вещь.  Изящный слог, юмор, драма, жизнь. Не оторваться.

Роман автобиографичен, но я, к своему великому сожалению,  совершенно не знакома с биографией Самюэля Батлера,  поэтому не вполне могу судить всей полноты автобиографичности. Но если многое тут взято из жизни писателя, то остаётся только поразиться откровенности,  с которой написан роман.

Главный герой  - Эрнест Понтифик.  Долгое время пребывавший под гнетом деспота отца и не менее деспотичнной матери. Мать поразила больше всего.  Для окружающих она сущий ангел,  но не дай бог с таким ангелочком жить под одной крышей.  20 с лишним лет Эрнест уверял самого себя,  что любит своих родителей,  что их поведение обусловлено только любовью к нему. Сколько пришлось вынести молодому человеку,  чтобы понять себя,  чтобы найти свой собственный путь. Благо,  что в жизни был хотя бы один человек,  который все время находился на стороне парня.

Можно миллион раз говорить,  что роман шикарен и уникален, но лучше один раз прочесть,  чем тысячу раз услышать о нем. Рекомендую к прочтению на все 100 процентов.

Сложный и прекрасный роман. для всех. Сэмюель Батлер – «Путем всея плоти». Книга Батлера стоит на восьмом месте в списке лучших романов начала ХХ века. Книга блестящая, язвительная, ставшая настоящей литературной бомбой для своего времени. «Путем всея плоти» подрывала основы основ английской семьи, брака, церкви… Чтобы написать обо всех достоинствах романа, у меня не хватит терпения и времени. Остановлюсь, пожалуй, на самом важном. Итак, Батлер в романе затронул чрезвычайно важную тему – воспитания детей. Викторианская эпоха по Батлеру, полна ужасов и постыдного идиотизма воспитания в духе христианской богобоязненности. В семье Понтификов порют двухгодовалого малыша, прикрываясь тем, что имеют добрые намерения и испытывая неподдельное чувство любви к собственному отпрыску. Но так создаются гении – маленький Эрнест уже в три года умел писать и читать, учил латынь и греческий… При этом, сами родители, подвергались такой же любви, будучи малышами. Книга буквально взрывает все каноны, разрушает вековые устои лжи и обмана, на которых было построено это «приличное» общество порядочных и добродетельных христиан. Ведь это им принадлежит идея, что если вы хотите получить из своих детей отраду для старости, мягких, добрых, послушных – запугивайте их с рождения, берите их строгостью, лупите, но поощряйте в крайнем случае, а еще лучше- найдите по соседству какого-нибудь ничем не примечательного ребенка и наделите его какими-нибудь сверх-качествами и все время говорите своему сыну или дочери - какие они плохие и какой хороший соседский. Вот тогда-то вы и получите безропотное, не приносящее вам хлопот чадо. Понтифик порол своего сына за то, что он не мог выговорить «р» в слове «придите». А после экзекуции, поднимался к себе в кабинет и подолгу наслаждался выдержанным виски. Вспоминал ли он в этот момент, как его «воспитывал» собственный отец? Навряд ли. Голова его была забита совершенно другими вещами. Ведь он нес своему сыну отцовскую любовь и реальное «благо». А сын Понтифика Эрнест – вырастает запуганным, зашоренным малым, хилым и вялым. Но таков ли путь всея плоти? По Батлеру – только бунт способен очистить душу, вывернуть наизнанку разум, вправить мозги на место. Эрнест рукополагается и видит весь окружающий мрак. Церковь варится в своем собственном соку. Прихожане предоставлены сами себе и слово божье для них – что мертвому припарка. После неудачной проповеди к лудильщику, Эрнест понимает, что скромный необразованный работяга, куда умнее, чем он. Дальше- больше. Эрнест ввергается в пучину страсти и морального падения. Ничего такого, но похоже на насильственные действия в отношении порядочной девушки. Эрнеста судят и он оказывается в тюрьме. Проходит много времени, Эрнест уже на воле и получает наследство, разрывает с ненавистными ему родителями, у него уже есть свои дети. НО сам он их не воспитывает, так как не хочет той участи, которой удостоился сам. Поскольку знает, что путь всей плоти – это путь повторения ошибок, путь восторженного ожидания, а затем разочарования и увядания. У меня получилась несколько сумбурная рецензия. Но, я старался, тем более, что роман просто необъятный, и требует подробной оценки и толкования. В любом случае, если вы воспитывались в строгости и как вам кажется, несправедливости, были чем-либо обижены, этот роман для вас. Вы многое про себя поймете. Ведь Батлер был величайшим умницей, человеком, прошедшим путь всей плоти и сумевший его пройти с достоинством.

...можно попробовать что-то ещё. Видимо, такова центральная мысль "Пути..."

Эта книга заставила меня несколько раз мысленно поблагодарить мать за то, что научила меня читать. За хорошее образование, позволяющее наслаждаться таким текстом. А главное, за то, что судьба не подсунула мне его двадцать лет назад, когда, вероятно, не хватило бы терпения вникнуть в его роскошь, понять, с чем имею дело. Речь идёт о семье, о воспитании детей, о том, как жутко возможно испоганить жизнь близким из самых лучших побуждений. Но автор всё-таки вручает трепещущему от сочувствия читателю несколько рецептов, способных исправить дело. Родители могут отважиться пользоваться этой книгой в виде руководства, как не стоит обходиться с ребёнком. Но, увы, редкие воспитатели ставят во главу угла благополучие ребёнка! Скорее, успех того взрослого, которым ему надлежит стать.

Роман описывает судьбу Эрнеста Понтифика, сына священника, брата священника, который сам чудом «увернулся» от подобной судьбы. Повествование не зря начинается с деда героя: автор желает показать нам, проследить «от самых корней», как человек делается тем, чем он в итоге стал. Судя по названию книги, путь героя — это заурядное приключение «единицы плоти», одного существа. Части своей семьи — но и самостоятельной счастливой и страдающей личности. С поркой от родителей и сладкими поминальными булочками. Или с какими-то другими приключениями по дороге. Путь каждого из нас, проще говоря. Если бы мы умели извлекать из шкафов свои скелеты с таким беспрецедентным изяществом, как Батлер! Тогда у всякого на ночном столике лежало бы по подобной рукописи. Ведь и у нас есть отцы, матери, дети, кот... Кота не пропустите, он меня заинтересовал! Но остался неуловим, как и полагается этим животным.

Великолепны батлеровские образцы (чисто английского?) юмора. Рассуждая о том, что отец героя любил деньги больше собственных детей, автор замечает меланхолично: «он никогда не помыкал своими деньгами, как нередко помыкал своими детьми. Он никогда не обходился с деньгами необдуманно или запальчиво; может быть, поэтому им и было так хорошо вместе». Ещё один смешной эпизод: «— Что подать на ужин, мистер Скиннер? — спросила серебристым голоском миссис Скиннер. Он долго не отвечал, а потом тоном едва ли не сверхчеловеческой торжественности произнёс «ничего» и чуть позже добавил: «Совсем ничего». Мало-помалу мною овладело ощущение, что я подошёл как никогда близко к последней стадии всего сущего. В комнате, казалось, сгустилась тьма, когда на лице доктора Скиннера появилось выражение, свидетельствовавшее о том, что он собирается говорить. Это выражение набирало силу, и тьма всё сгущалась и сгущалась. — Минутку, — сказал он наконец, и я почувствовал, что сейчас, может быть, закончится это напряжённое, уже становившееся невыносимым ожидание. — Минуточку. Может быть, чуть позже — стакан холодной воды. И маленький кусочек хлеба — с маслом. На слове «с маслом» его голос упал до едва слышимого шёпота; и затем вздох, как бы облегчения, что фраза досказана до конца, и вселенная на этот раз устояла».

Батлер не циничный насмешник, он тонко чувствующий, потрясающе честный писатель. «Мы привыкли, - замечает он, - жить, как живут люди у подножия Везувия: рискуем жить, невзирая на дурные предчувствия... В тридцать пять человек имеет не больше права жаловаться на недостаточно счастливое детство, чем на то, что он не родился принцем крови. Может быть, он и был бы счастливее, будь у него более благополучное детство, но откуда ему знать, сколько могло бы тогда произойти всякого, от чего он давно бы уже умер». Это очень великодушно: до сих пор мне казалось, что дети не прощают ничего.  И наконец, как человек, заблудившийся на чужбине, я очарованно выделила виртуальным карандашом, что «самая лучшая часть заграничной поездки — это первый хлопок поршня и первый всплеск воды от удара лопасти». Дальше обнаруживаешь, что всё невольно прихватил с собой. Батлеру повезло, он об этом не знал. Зато здорово написал о возвращении:  «Я чувствовал себя, как подменённое эльфами дитя из сказки, вернувшееся домой после семилетнего сна». Именно! Всё эльфы виноваты, всё они... И наконец, невероятно порадовали: «кротость змеи и мудрость голубки» учителя, доктора Скиннера, ещё - ангел Шарлотты (sic!), шутливый совет, если хочешь сделать человеку доброе дело, «оставить завещание в его пользу и тут же, не сходя с места, умереть». История, как Св.Антоний искушал бесов. Также способ, которым Эрнест обошёлся с собственными детьми. Теория, как правильно сосуществовать с христианством («просто жить с ним и извлекать из него лучшее, а не худшее»). И многое, многое другое. Завершить рецензию мне хотелось одним из блестящих, острых, как британское копьё, философских выражений автора, заставивших меня вскрикивать от восторга и пугать домашних около полуночи. Перебираю выписанное — все хороши, выбрать одно в ущерб другому невозможно. Могу только умолять ещё не окрепшим, не снискавшим авторитета в этих краях голосом: читайте Батлера, он совершенен. И приносите эмоции сюда: сравним, повздыхаем в комментариях...

Бегло пробежав описание, я пришла к выводу, что меня ждёт скучное и ханжеское повествование о методах английского воспитания и религии. Каково же было моё удивление, когда с первых страниц выяснилось, что в моих руках очень тонкое и ироничное произведение с элементами автобиографии. Батлер рос в семье священника и решил рассказать свою историю становления. При жизни он не хотел публиковать роман (видимо, опасаясь семейного гнева), поэтому книга увидела свет только после его смерти. Примечательно, что хайп к автору тоже пришёл лишь посмертно, при жизни он был литературным изгоем. Этому поспособствовал Бернард Шоу, на каждом углу рассказывая, что Самуэль Батлер — величаший английский писатель. В 20-х ХХ века началась батлеромания. Им зачитывались Драйзер, Голусорси, Фицджеральд, Хаксли. Оруэлл и вовсе считал его своим любимым писателем. «Путь всякой плоти» не просто повествует историю становления сына англиканского священника, но в самой язвительной манере отображает дух викторианской эпохи Англии. Батлер демонстрирует и тонкий психологизм, развёртывая перед читателем увлекательный сюжет развития родовых травм. Перед непосредственной биографией главного героя нам кратко покажут и его отца, и деда, и даже прадеда. Неспособность любить становится частью ДНК, передаваемой по наследству.

- Она была утешением и оплотом моей жизни более тридцати лет, - сказал Теобальд, как только все было кончено, - но нельзя было желать, чтобы это продлилось. — И он уткнулся лицом в носовой платок, чтобы скрыть отсутствие эмоций.

Главному герою — сыну Теобальда Эрнесту — предстоит совершить ряд сознательных усилий для освобождения от родовых травм и изменения привычного сценария.

Теперь хочу прочесть другую его работу — «Едгин, или по ту сторону гор». Её повествовательная ткань сплетена из мотивов приключенческого путешествия, сказочной фантастики, социально-философской утопии, аллегории. Молодой англичанин приезжает в волшебную страну. В Едгине путешественника сначала встречают приветливо, но затем неожиданно препровождают в тюрьму. Только выучив в тюрьме местный язык, он узнает, что попал туда из-за своих часов, ибо закон Едгины строго запрещает пользоваться любыми механизмами. Постепенно приобщаясь к едгинской жизни, герой не устает поражаться необычным установлениям, нравам и обычаям страны, в которой он очутился.

В стране распространен «идгранизм» — культ поклонения богине Идгран, предписывающий постоянно оглядываться на то, что подумают другие. Больных и несчастных там преследуют как преступников, а преступников лечат как больных. Торговые сделки совершаются при помощи двух валютных систем: одна из них пользуется всеобщим уважением, но не имеет реальной покупательной способности, другая же имеет реальную покупательную силу, но значение ее всячески отрицается. Наибольшим влиянием в системе государственного управления обладают «музыкальные банки», вьпускающие одну из двух разновидностей валюты — как раз ту, которая не имеет реальной покупательной способности. Молодежь обучается в «колледжах глупости», где преподаются гипотетические «науки неразумия». В общем, абсурдизм и сатира — всё, как я люблю. Горячо советую этого автора. Он крайне хорош, хотя и не шибко известен в наших краях.