Цитаты из книги Милые чудовища

Целеустремленный человек находит средства, а когда не может найти, создает их. Уильям Эллери Ченнинг. Изречение, написанное на обложке ежедневника сэра Бенедикта

- Как это очень по-русски: называть май сэйкрид рэйдж этим грубым словом "звереет". - Бенедикт, я уже три месяца наблюдаю за вашей так называемой священной яростью, и поверьте мне, слово "звереет" описывает её как нельзя более точно.

А в ближайшем трактире сегодня с утра манты лепили. Ну и черт с ними! Не с мантами конечно же, не с мантами, как можно-с? Если на одну чашу весов положить блюдо с мантами, присыпанными мелко нарезанной зеленью, а на другую – судьбу этих двоих, то выбор для Скоромыслова был очевиден.

– Что это за клуб такой? Из тех самых? – Если под «теми самыми» вы подразумеваете спиритические клубы, то да.

Рубаху купец надел алую, праздничную, и сапоги хромовые, вот только не понять, что поскрипывает, хром этот или коленные суставы хозяина.

— Если бы вы были чуть умнее, Кусаев, я бы подумал, что это сарказм. А так приходится списывать все на слуховые галлюцинации

Увидев вернувшихся в разгромленную гостиную сэра Бенедикта и Бредихина, госпожа медиум не растерялась. — Мы прорвали ткань потустороннего мира! — патетически возопила она. — И мертвый воскрес! Нам было даровано великое чудо, равного которому не было в истории! — Насколько мне помнится, все же было, — скептически отметил Брут.

Лутфи никак не мог взять в толк, почему указания для дворецкого занимают почти триста страниц, тогда как правила поведения для джентльменов умещаются на двадцати, да ещё с иллюстрациями.

Как известно, в каждой шутке есть доля выстраданной правды.

— Единственный питомец, который у нас теперь есть, это ваш мозговой слизень, и, судя по всему, он уже обглодал все что можно и дожевывает мозжечок

— То есть сегодня я здесь только ради того, чтобы сторожить монстра? — А вы будто против? Мы вас накормили, напоили, — криптозоолог приподнял свой бокал, — развлекли, в конце концов! Сейчас еще и спать уложим. Правда, спать придется на диванчике в кабинете… Когда вы в последний раз боролись с организованной преступностью с такими удобствами?

— Так что же… у вас совсем нет слуги? — не поверила Анфиса Ксаверьевна. — Что значит «совсем»? Если его нет, то, конечно же, его нет целиком… хотя последний идиот ушел от меня не вполне целым, — задумчиво протянул иностранец.

— Сочувствую вашей утрате, — скромно сказала женщина, рукой останавливая Калину Ипатьевича, готового ринуться на защиту своей будущей невесты. — Моей утрате? — несказанно удивился иностранец. — Такой глубокий траур, — хозяйка дома указала на одежду визитера, — носят только по близкому родственнику. Будет очень нетактично поинтересоваться, кого вы потеряли? — Веру во все разумное человечество я потерял. И да, оно до какой-то степени со мной в родстве.

Если существует человек без прошлого, то где-то и когда-то должен был существовать человек без будущего.

— Ваша кошка отобрала у меня утреннюю газету разлеглась на ней и не отдает! Сделайте что-нибудь! — Анфиса Ксаверьевна, будьте гостеприимнее. Дочитает и отдаст, что вам, жалко, что ли?

– Беня, да бросьте. Парнишка только-только пришел в себя, а вы сразу на него насели, – усовестил компаньона Модест Дионисович, помогая Кусаеву подняться на ноги. – Проявите деликатность.
– Уж извините, таким недугом не страдаю, – развел руками криптозоолог.

Знаете, это большое заблуждение – заводить детей сразу в семье. А вдруг получившийся из них взрослый вам не понравится? Мой отец, к слову, меня терпеть не может, но вынужден.

– Вы криптозоолог?
– Нет, я просто испытываю извращенное удовольствие, приглашая в свой дом идиотов с опасными чудовищами