Цитаты из книги Смерть героя

Так или иначе мы должны примириться с миллионами смертей, должны искупить их, должны как-то успокоить убитых

Что и говорить, нелепо, дико, неправдоподобно, как мужские моды сороковых годов прошлого века.

«А какое это имеет значение?» – люди почему-то очень обижаются: еще бы это не имело значения! А на что им самозабвенное копанье в личной жизни великих людей? Она так же убога, как и жизнь первого встречного.

Как сказал мне однажды Уинтерборн, на войне жизнь под началом англичан куда страшнее боёв с немцами.

Что такое поколение людей, стоит ли его оплакивать? Как листья, как листья на деревьях, возникают, распускаются и опадают поколение за поколением, говорит поэт. Нет! Как крысы на утлом корабле Земли, что несётся сквозь звёздный хаос навстречу неизбежной судьбе своей. Как крысы, мы плодимся, как крысы, дерёмся за кусок пожирнее, как крысы,грызёмся друг с другоми убиваем себе подобных...

Можно как угодно честить армию, но когда умрёшь, она обходится с тобой как с человеком...

Разум пробуждается раньше чувств, любопытство — раньше страстей.

Ведь это так важно — научиться убивать. В самом деле, не научившись убивать, вы никак не можете стать человеком, а тем более — джентльменом.

Они полагают, будто с трескучими фразами можно бороться при помощи сверхтрескучих фраз. Искренность давным-давно устарела. Неважно, что имено говорить; важно только внушать другим, что ты прав.

Друзья больного раком сами раком не больны

О да, женщины не скупятся на похвалы… пока хитрый безошибочный инстинкт подсказывает им, что есть в ваших чреслах мужская сила…

Он, знаете, самый настоящий мальчишка -- иными словами, ни единой мысли в голове, ни малейшего понятия о Великой Тайне.

…тюльпаны — алые, точно пузырьки тёмного вина; жёлтые, похожие скорее на чашу, чувственно раскрывающиеся навстречу нетерпеливым мохнатым пчёлам; крупные, алые с золотом — гордые и мрачные, точно стяг испанских королей.

...жизнь - все равно, что светящаяся точка, внезапно возникшая из ниоткуда. Прочертит в пространстве и времени сверкающую причудливую линию - и так же внезапно исчезает.

Как листья, как листья на деревьях, возникают, распускаются и опадают поколение за поколением, говорит поэт. Нет! Как крысы на утлом корабле Земли, что несется сквозь звездный хаос навстречу неизбежной судьбе своей. Как крысы, мы плодимся, как крысы, деремся за кусок пожирнее, как крысы, грыземся друг с другом и убиваем себе подобных…

Первое – что художник, как и всякий человек, должен делать свое дело возможно лучше и не поднимать при этом лишнего шуму; второе – что разбираться в искусстве и самому работать в какой-либо его области значит прежде всего совершенствовать свой ум, остроту восприятия, богатеть опытом, делать свою жизнь ярче и полнее.

В Тайну входило и то, что называли пакостью и неприличием. От пакости сходишь с ума и попадаешь в сумасшедший дом. Или «заражаешься гнусным недугом», и у тебя отваливается нос. Ох, уж эта пошлость и суета безнравственного мира, и все греховные соблазны и вожделения плоти. Стало быть, радоваться, когда смотришь на все вокруг или когда читаешь Китса, - столь же дурно и безнравственно, как пакостничать? Может быть, и от этого тоже сходишь с ума, и у тебя вываливаются глаза?

...И милых, чистых, резвых, как котята, пятидесятилетних англичанок.

...уж не знаю, можно ли было добиться развода в золотые дни великого мистера Гладстона, да благословит его Бог и да будет ему жарко в аду.