Цитаты из книги Сходство

В мире нет ничего страшнее упертого фанатика

...нет человека, который был бы как остров, сам по себе, нельзя просто отказаться жить как все. Когда та или иная модель становится общепринятой – скажем так, число ее сторонников достигает критической массы, – альтернативы исчезают.

...свобода пахнет грозой и порохом, свежим снегом, костром, скошенной травой, а на вкус отдает морем и апельсинами.

В детстве, когда все выискивают, чего бы испугаться, быть ни на кого не похожей все равно что не иметь отражения в зеркале.

Вполне возможно, что такое происходило само собой - пятеро друзей действительно почти все время зависали вместе. Внутри каждой такой группы есть свои, недоступные стороннему взгляду симпатии и антипатии, такие люди никогда не разбиваются попарно, ибо каждый существует только как часть целого.

— То, что случилось, мы в состоянии пережить, — произнес он наконец. — Нас убьет другое — мы все знаем, что именно произошло. Наверное, звучит странно, особенно из уст человека образованного, который более всего на свете превозносит знание, однако и Книга Бытия, и драмы эпохи короля Иакова говорят о том, что чрезмерное знание опасно.

Стоит найти трещину, как начинаешь на нее давить. Так и тянет проверить, разойдется она до конца или нет.

Где-то там не знаю, в какой именно миг, - жизнь моя просочилась между пальцами и рассыпалась на кусочки.

...существует разделительная черта. И мы с тобой живем по одну сторону от нее. Даже если порой и забредаем на другую, эта черта все равно помогает нам не заблудиться окончательно... Черта всегда есть черта, и о ней не следует забывать.

... правда гораздо более сложная вещь и менее достижимая, нежели я привыкла считать, этакое светлое, вечно ускользающее место, к которому ведут не столько прямые проспекты, сколько извилистые пути...

...тоскуя о потерянном, недолго потерять самое себя.

Я никому не рассказываю, но работа для меня — святое. Что-то вроде религии. И бог каждого детектива — это истина, выше ее нет ничего, как ни крути. Она требует жертвоприношений — по крайней мере в убойном и в отделе тайных операций: ваше время, ваши мечты, ваш рассудок, вашу жизнь. Это самые жестокие, самые капризные боги, и если они берут вас к себе в слуги, то требуют взамен не то, что вы им предлагаете, а то, что выберут сами.

Точно угодившая в капкан лисица, которая без единого стона перегрызет себе лапу, лишь бы вырваться на свободу.

Я хотела ощутить этот огонь в своей крови, почувствовать, как свежий ветер сдирает с меня старую кожу, познать, какова она, настоящая свобода, и чем пахнет - озоном, грозой или порохом.

Если работодатель велит вам работать сверхурочно и вы знаете, что стоит отказаться, как вы ставите под удар все, что имеете, то все равно продолжаете убеждать себя, что делаете это сугубо добровольно, из верности компании. Потому что единственная альтернатива — признать, что вы живете в вечном страхе.

Нельзя стать кем-то другим, перевоплотиться в человека из плоти и крови – с его первым поцелуем, чувством юмора, любимым бутербродом, – а потом ждать, как этот человек бесследно исчезнет, обернется строчками на листе бумаги, чашкой кофе с капелькой виски лишь потому, что он тебе больше не нужен.

Спросите любую балерину, любого фигуриста или каскадера, любого, кто зарабатывает на жизнь исполнением красивых номеров, и он скажет: ничто не отнимает столько сил, как кажущаяся легкость.

Жаль только, что ты не предложила поехать с тобой. Я за тобой готов хоть на край света. Надеюсь, ты нашла то, что искала. Знать бы только, чего тебе не хватало со мной.

Что может быть понятнее и незыблемее? Тебе доступно все, если признаёшь, что у всего есть цена, и согласен платить.