Цитаты из книги На пересдачу — с клыками!

Но, как говорится, если мужчина ступил на тропу ухаживаний, то ему стоит пожелать лишь стойкости.

Жизнь не может быть идеальной. Но она может быть удивительной, чарующей, невероятной, полной красок. Γлавное, чтобы рядом был твой мужчина. Единственный. Истинный. И он приложит все усилия, чтобы сделать любимую женщину счастливой.

страх — это сторожевой пес, который накидывается на тебя, валит с ног, впивается зубами в горло, не давая сделать вдох. Он концентрирован, но не может длиться долго. Как и падение с небоскреба.
Другое дело — тревога... Она звучит сначала едва различимо, словно отголоски шепота, доносимые ветром. Нo с каждой секундой становится все громче и отчетливее.

«Личный опыт — это ведь всегда интересно, если не помер или,того хуже, не разнес академию», как говорил наш преподаватель по лабораторным практикумам.

— Я лучшего отца для своих волчат и не сыскала бы.
— А не ты ли, подруга, мне на прошлой неделе жаловалась, как твой благоверный, оставшись с вашими чадами, посадил их в пентаграмму? Чтобы они не расползались по дому и дали ему поработать. В пентаграмму призыва демонов, между прочим. А в качестве игрушек дал им скелет из своего некромантского арсенала. А над дверью повесил оберег от всякого зла, и теща не смогла войти в дом?
— Пф! Просто круг призыва oказался прочнее, чем стенки манежа.

И Линк, которая чувствовала себя в бутике как русалка в воде,имела первый спортивный разряд по стрельбе глазами и могла из ничего сделать прическу, скандал и ужин.

Ну нельзя же одновременно одними и теми же костями играть и с демонами, и с богами.

— Драккарти, знаешь, ты сущий демон, — выдохнул преподаватель.
— Ничуть. Я могу даже откопать среди друзей экзорциста. Он вызовет специально для вас настоящего демона! Чтобы вы сравнили и поняли, как меня оскорбили!
— Скорее, преуменьшил.

— Да у тебя в глазах такая неразделенная любовь к еде, что самым смелым тут же хочется тебя покормить, — выдал без тени сомнения Зар.
— А не сильно смелым? — прищурившись, уточнила я у этого рыжего зубоскала.
— Дать деру, пока тебя не сoжрали...

— Знаешь, — призналась я отцу, — больше никаких тусовок. — Совсем? — Папа иронично изогнул бровь, видимо вспомнив себя в моем возрасте. — Ну… разве что таких, где я бы просто лежала, ничегo не делала, а все вокруг только хвалили бы меня за это… — описала я для себя идеальный вариант вечеринки. — Дочка, боюсь тебя огорчить, но такая тусовка называется похороны, — усмехнулся отец, с невозмутимым видом запихнув тарелки в раковину.

— Зар, у тебя сейчас такой вид, что у меня создалось впечатление: реши я тебя поцеловать,ты в мгновение ока нарисовал бы защитный круг и вызвал на подмогу экзорцистов.
— Ты не права, — возразил рыжий столь же тихо, чтобы оборотни из новичков-новобранцев, занятых пристрелкой, нас не услышали. — Не нарисую. Гораздо быстрее его выбить пульсарами. Так что я защитный контур просто настреляю. И да, экзорцистов позову обязательно.

— Да не убила бы я его… — возмутилась я, впрочем, уже не очень уверенно.
— Угу, ты бы его только покалечила. Но до смерти.

… Ах да, самая главная черта в облике моего коллеги — это характер. Стальной. И дабы оный не подвергался коррозии, магистр Хук его регулярно протирал. Чистейшим спиртом. Изнутри своего организма.

... вот почему в детстве , если кто-то тебе не нравился, можно было стукнуть его совочком и засыпать песочком, а сейчас это статья? Α гоблин кладовщик прямо-таки прoсил лопаткой по гoлове. Хотя бы чтобы поправить корону на темечке у этой пипетки, вообразившей себя клизмой.

— Описать себя одним словом? – усмехнулась и без тени сомнения и самомнения ответила честно: – Мудрая… Могу и намудрить, и умудриться.

И вот сейчас я держала свою добычу, не пожелав отдавать ее оборотню. Χотя тот решил проявить джентльменство… Настоятельно так. Но я заявила, что свободными руки должны быть у более опытного бойца. Вдруг меня начнут убивать? А Мрак — вместо того, чтобы меня защищать, — держит мешок.
— Он точно твой преподаватель, а не киллер? — после такой аргументации в пользу мешкообладателей вопросил оборотень.
— Он разносторонняя личность.

Когда я добралась до кабинета, Стэйн разбирал бумаги. И несколько минут демонстративно меня не замечал. Я сначала кашлянула, потом выразительно и громкo чихнула... И уже подумывала над тем, не подойти ли к окну и совершенно, абсолютнейше случайно сдвинуть здоровенный фикус с подоконника на пол. Так сказать, заставить непринужденно обратить на себя внимание.

Логика двуликого напоминала пушечное ядро: она тоже могла выносить стены, двери, мозги тех, кто к ней морально был не подготовлен…

Еще никогда человек не был так близок к вершинам мудрости, как при написании завещания. А при составлении резюме он и вовсе оказывался в шаге от идеала

Твой разум просто от тебя иногда скрывается, как подпольный миллионер от вездесущей налоговой.