Цитаты из книги Rządy wilków

Yuyesh sesh - (шуханский) презирай своё сердце

— Когда ты жаждешь чего-то так долго, трудно представить себе жизнь без желаемого.

Презирай свое сердце.

Он встретил Святых, стал свидетелем их гибели, чуть не умер сам и стал хозяином демона. Он видел воскресшего человека, давно умершего, и был почти уверен, что дух древнего дракона скрывался внутри женщины рядом с ним.

Вернулся. В этом слове было что-то странное. Как будто Дарклинг просто отдыхал на Блуждающем острове, рисовал развалины замков, пробовал местные тушеные блюда. Не возвращался к жизни древним ритуалом, организованным кровожадной Святой, любящей пчел.

- Один вопрос, - сказал Уайлен. - Для чего вы используете этот титаний? - А какое это имеет значение? - Потому что, в отличие от Каза, у меня есть совесть. - И у меня есть совесть, - возмутился Каз. - Она просто знает, когда лучше держать рот на замке. Джеспер фыркнул. - Если у тебя и есть совесть, то она сидит в каком-нибудь темном уголке, связанная, с кляпом.

"Вот что делала любовь". Любовь всё разрушала. Оставляла после себя скорбящих родственников и вдов, страдания и слезы. Любовь и горе были двумя сторонами одной монеты. Горе было тенью, накрывающей все с уходом любви.

Война напоминала пламя - внезапное, всепоглощающее, которому проще не дать разгореться, чем потом тушить.

– Я бы дал тебе корону, если бы  мог, – сказал он. – Я показал бы тебе мир с носа корабля. Я бы выбрал тебя, Зоя. Как моего генерала, моего друга, мою невесту. Я подарил бы тебе сапфир размером с жёлудь.
Он засунул руку в карман.
– И все, что я попросил бы взамен, – чтобы эта проклятая ленточка была в твоих волосах в день нашей свадьбы.

«Король с демоном внутри него. Монах с Дарклингом внутри. Генерал с драконом внутри. Теперь мы все монстры, Николай» Она отодвинула свой стакан. Пришло время пожелать спокойной ночи. Она двинулась к двери. «Зоя», — сказал Николай. «Из-за войны трудно вспомнить, кто ты. Давай не будем забывать о человеческих частях нас самих»

У меня нет ни царицы, ни короля, ни страны», — сказал Толя. «У меня есть только то, во что я верю

Давид не собирался учить меня силе молчания, но он это сделал. Женя не уговаривала меня быть добрее, она показала, что добро может делать каждый день. Давид не был… Он был непростым человеком. Он не рассказывал анекдотов, не улыбался и не пытался вас устроить. Он ненавидел светские разговоры и мог так глубоко погрузиться в работу, что забывал поесть или поспать. Его отвлекала только Женя. Когда он смотрел на нее, можно было увидеть, что он нашел свое идеальное уравнение.

Король, одержимый демоном. Монах, который делит одно тело с Дарклингом. Генерал с драконом внутри. Мы все монстры, Николай

- Так говорят, когда понимают, что такое положение вещей не навсегда.

- Конечно, не навсегда, - согласилась Зоя. - А что навсегда?

- Истинная любовь, - предположила Тамара.

- Великое искусство, - добавил Толя.

- Настоящая обида, - продолжила Зоя.

– Я буду каждый вечер делать тебе массаж ног.

— Я никогда не хотела стать героем какой-нибудь истории. Я хотела лишь петь о них песни. Герой должен думать о вероятности войны, о жизнях, брошенных на чашу весов, о женщинах, сгоревших заживо по приказу жестокой королевы. Но я понимаю, что больше всего меня волнует моя собственная жизнь.

– Прекратите пожирать друг друга глазами, – велел Николай, на самом деле не имея в виду ничего подобного. Они заслужили свое счастье. Проклятые везунчики.