Цитаты из книги Интересные времена

Не понимаю, и чего все норовят положиться на меня. На меня нельзя полагаться. Даже я сам не могу на себя положиться, и это вам не кто-то - это я!

– Очень важно, что вы все усвоили, как надо себя вести в большом городе. – Свою маму поучи, – проскрипел Маздам. – Кому-кому, а нам это известно. Грабь, насилуй, тащи добычу, а перед уходом подожги все к чертовой матери. Все так же, как в маленьких городах, только времени больше уходит.

Либо ты дерешься, либо морочишь людям голову, только потом не жалуйся.

История делается иначе. Сначала кровь, а потом мозги.

Кончик его башмака за что-то цеплялся – то ли за корень, то ли за выступающий камень. Не важно, за что именно. Главное, этот предмет принял на себя часть его веса. Ринсвинд обрел подобие шаткого равновесия, он еще не спасся, но уже не падал. Разумеется, это лишь временная мера, но Ринсвинд всегда считал, что жизнь - это ряд последовательных временных мер.

- Как вы называете штуковины, которые перемалывают кукурузу? - Крестьяне.

Ты такая же, как он. Вы думаете, это что, гомеопатическая война? Чем меньше сил на вашей стороне, тем больше вероятность победы?

Не могли бы вы оказать мне любезность и ответить на один несложный вопрос: кто есть Великий Волшебник? Чудакулли задумался. - Может быть, декан? - предположил он. - Поистине великий человек, столько жрать...

Это все твоя цивилизация, - спокойно отвеитл Коэн. – Наверное от нее мозги размягчаются.

Ты не поверишь, сколько на свете поразительного. Никакого изумления не хватит.

За свою жизнь я наслушался всяких речей о том, как неплохо было бы пострадать за общее благо. Но почему-то, чёрт возьми, те, кто толкают эти речи, сами страдать не спешат! Как только кто-нибудь начинает вопить: «Вперед, товарищи!» – всегда оказывается, что он выкрикивает свои призывы, прячась за здоровенной скалой, и на нем – единственном из всех! – стрелоупорный шлем! Неужели вы ничего не понимаете?!

Армии держатся на людях, которые, что бы ни случилось, будут охранять ворота, мосты или переправы. Именно в честь таких людей слагают героические поэмы – посмертно.

Хорошие люди не побеждают только потому, что они маленькие и отважные!

Я лично всегда считал, что себестоимость воздуха куда выше той цены, которую за него платят…

Еще в самом начале своей карьеры героя-варвара Профессор Спасли обнаружил, что Орда абсолютно не понимает сарказма, даже не знает, что это такое. Наверное, в общении с героями-варварами люди, как правило, избегают отпускать саркастические замечания.

Сборщик налогов горел желанием приступить к своей новой работе. Он подсчитал, что, хотя воины Орды как индивидуумы заработали за свою карьеру буквально горы золота, как герои-варвары они почти все это растратили на различные виды деятельности (внутренне он отнес их к категории «связи с общественностью»), обязательные при их профессии, так что теперь имели право на значительную компенсацию.

- Я не об этом. На их бумажках написано, что, согласно такому-то верховному указу, им разрешается пойти куда надо и по строго определенным делам. Без бумажки нельзя уехать из деревни. Женится тоже нельзя по... в общем, сам знаешь что. Все, приехали.

– Чингиз, – вмешался Профессор Спасли, – сколько можно повторять: когда люди говорят, что скорее умрут, они вовсе не имеют в виду, что действительно предпочитают смерть. Во всяким случае, не всегда. – Зачем же тогда они это говорят? – Так принято. – Опять цивилизация? – Боюсь, что да.

Терпеть не могу отравителей. Самый мерзкий тип людей. Лазают в твою тарелку грязными руками, подкладывают туда всякую гадость....