Цитаты из книги Останний день

— Ну что ты такими кусками глотаешь это мясо, почти не жуя? Желудок испортишь! Как говорили на Востоке, знаешь? «Жуешь пищу 50 раз — ничем не болеешь, 100 раз — будешь жить очень долго, 150 раз — станешь бессмертным». А они знают толк в подобных вопросах.
— Все так — подтвердил Константин — И для крови вредно, уж поверь профессионалу. Она густеет и теряет вкусовые качества.

Любой из нас понимает, что мало что на этом свете сравнится по опасности с разъярённой женщиной, да еще и итальянкой. Переплюнет ее разве что только русская баба, у которой кто-то задумал забрать то, что ей принадлежит по праву. Что именно? Да неважно. Ребенок, муж, пироженка, пудра, булавка, камешек, привезенный с пляжа, далее везде. Главное, что это ее. И точка!

— Ну что, Валера, не передумал с нами ехать? — осведомился Арвид — Если скажешь «нет» — пойму. И мероприятие сомнительное, и компания так себе.
— Банально — буркнул я в ответ...

Это не просто женщина, это облеченное в условную плоть зло, которое не желает исчезать с данного пласта бытия.

Неспроста ведь рот, из которого беспрестанно лилась брань, почти потерял форму, да и глаза женщины затянула какая серая муть, скрыв под собой зрачки.

— Она из Европы вернулась, а там чего только не насмотришься. Там мужчины на фикусах женятся. Да хрен с ним, с фикусом. Там кое-кто искренне верит в то, что мифическую вину предков можно искупить поцелуем чужой ноги. А ты говоришь — чушь.

Все знают, что твое внешнее равнодушие и безразличие — это только маска, а на деле ты жутко переживать станешь, когда придется из твоей арбатской дыры сваливать. А так — не ты ушел, а тебя ушли. И все довольны.

Признательность и расчетливость — это сильная смесь, способная погасить любое пламя, даже если речь идет о пламени мести.

— Книги — с непонятным выражением лица произнес вурдалак — Книги — это да. Знание — сила. Только ты им не всегда и не во всем верь, хорошо?

— Есть у меня подозрение, что вы и раньше особо ни с кем не церемонились.

— Верное подозрение — кивнула Павла Никитична — Только в те времена это происходило не из-за возраста, а из-за личной дури и упрямства. Если бы время от времени самолюбие свое в задницу заталкивала и не лезла, куда не следует, то куда больше пользы людям бы принесла. А так впустую сколько лет прошло, то на Кольском, то еще где…

Вам-то хорошо, кровососущим, в любое время бах в гроб на бочок, и дрыхни до темноты. А нам, смертным, трудиться приходится в поте лица, кусок хлеба насущного себе добывать.

— Чувства, романтика, всепобеждающая страсть, принц и нищий — это все прекрасно, но только в беллетристике. И дело не в дифференциации общества или нашем новоявленном снобизме, здесь элементарный расчет.

— Жизнь сложная штука, Валера, если на каждое «нет» реагировать болезненно, то долго ты не протянешь, умрешь от нервного истощения.

Спеши, не спеши, темнота стоит такая, что хоть глаз коли.

— Добрая половина самых продающих роликов снята вурдалаками.

— Вернее теми, кого они обратили — поправила ее Марфа — Поняли, что деградация вот-вот сменится упокоением, и перетянули на свою сторону некоторое количество медийных лиц. Рекламщики, телевизионщики, литераторы — все те, кто может приносить деньги, не особо вылезая на улицу, особенно днем, когда светит Солнце.

— Ну вот, а вы говорите «старые трюки» — попенял ведьме я — Креатив!

— Совершенно не так. Эти предметы важны лишь для тех, кто понимает их ценность, кто знает, что они такое.

— И как их в ход пускать — добавила Васька и ойкнула, заработав крепкую затрещину от своей хозяйки.

— Так это нормально — пожал плечами я — Многие вещи существуют по тому же принципу. Мне вот, например, логарифмическая линейка даром не нужна, а математику без нее никак.

— Ишь ты! — цокнул языком я — Любопытно как. Вот что мне нравится в моей теперешней жизни, так это то, каждый день что-то новое узнаешь.

Мир может меняться сколько угодно, в нем могут происходить хоть какие технические революции и интеллектуальные прорывы, но как в России школьников отправляли на лето за город, так и будут отправлять. Хоть на месяц, но обязательно. Без этого каникулы не каникулы.

Дачники страшные люди, если у них отобрать любимую забаву, то они и другое заявление принести могут. На увольнение.

Есть моменты, которые очень трудно проговорить в кабинетах, зато можно легко обсудить за рюмкой водки. Плюс застольные знакомства зачастую приносят куда больше пользы, чем формальные расшаркивания на официальных приемах.