Цитаты из книги Кафедра

«— Естественно, — сказал Маркин. — Человек, уровень благополучия которою не зависит от количества и качества его работы, ничего никогда делать не хочет.»

«— Прежде чем поставить двойку, трижды задумаешься. Поставишь — всем хуже: студенту, тебе самому, кафедре, факультету… А толку что? Ты ему двойку, а он к тебе же вернется пересдавать, как бумеранг. А время на пересдачи в нагрузке не предусмотрено, идет прямехонько в перегрузку. Ну ладно, к перегрузкам нам не привыкать. Главное, приходит он, чаще всего зная не лучше, а хуже, чем в прошлый раз. Опять двойка. А деканат его еще раз пришлет. И еще, и еще.»

"Несколько слов о процедуре приема в вуз: в своем теперешнем виде она непригодна и своей функции отбора достойнейших не выполняет. Проверяется не развитие, не способности, а (в лучшем случае) степень натасканности. В результате - фиктивный отбор, случайный прием. Попасть в вуз довольно трудно, но это последнее усилие. Будучи принятым, студент, независимо от своих качеств (одоренности, прлежания, призвания), как правило, вуз кончает".

На каком-то полуматематическом языке с примесью международных терминов они [Кравцов и иностранный гость] кое-как начали понимать друг друга

Я вообще не люблю юбилеев, торжественных дат. Почему совпадение (или круглое значение разности) каких-то чисел должно вообще привлекать внимание разумного человека? Это нечто вроде магии, реликт первобытного сознания в наше как бы не суеверное время.

И для преподавателя экзамен — самый тяжкий, изнурительный вид труда. Нужно мгновенно переключаться с одного вопроса на другой, с одного студента на другого, наблюдать сразу за целой группой. Особенно тяжело экзаменовать по математическим (вообще точным) наукам. Разговор идет на уровне не слов, а формул. Каждую из них нужно внимательно проверить. Вынести это больше двух-трех часов подряд почти невозможно, а ведь приходится и по десять и по двенадцать!

Двоечник – это жизнелюб, сибарит.

Такой человек сам себе блат.

Важно быть убежденным в красоте и величии того, что преподаешь. В его непреклонной вуажности.

За долгие годы преподования я пришел к странному убеждению: более или менее все равно чему учить. Важно, как учить и кто учит.

Знания у него были не всегда глубоки, но всегда блестящи.

Такая уж у него была особенность: длящаяся речь одного человека действовала на него неодолимо. Что-то на него наваливалось, мягко давило, он погружался в сон, как в огромный, размером с мир, пуховик. Правда, спал он непрочно, все время сохраняя какой-то контакт с происходящим и отдаленно понимая, о чем речь. Как только упоминалось его имя, он просыпался.

"Типичная женщина, хотя и доцент"

Да, наша жизнь часто совершает крутые повороты.

-Habent sua data libelli.
-Как вы сказали?
-Это по-латыни: книги имеют свою судьбу. Люди тоже.

Решительного успеха сегодня не было. Но и решительного  успеха сегодня не было. Но и отрицательного результата – тоже. А это важно – отсутствие отрицательного результата.

Человек, уровень благополучия которого не зависит от количества и качества его работы, ничего никогда делать не хочет.

Грош цена знаниям, спешно запихнутым в голову, — быстро приобретенные, они еще быстрее выветриваются…

Невыполнимые требования страшны тем, что развращают людей, приучают их к симуляции деятельности. Странным образом получалось, что, несмотря на все контроли, придирки, проверки, большинство студентов ухитрялись выкраивать себе свободное время - его было бы меньше, если бы требования были более умеренными.