Цитаты из книги Аспид

– Я могу как-то облегчить твои страдания? – шепнула ему я, касаясь губами уха и постукивая пальцем по журналу.
– Да, – кивнул он. – Застегни все пуговицы и держись от меня подальше.
Я смеялась, когда шла на кухню. Харт провожал меня со скорбным лицом. Я повиляла ягодицами, чтоб поднять ему настроение. Он закрыл глаза, откинул голову на спинку дивана и проворчал, что то, что я делаю, ему совершенно не помогает.

– Ребят, не хочу вас беспокоить и кофе сварю себе сама. Может, кто-то хочет тоже? – предложила Анджи, отправляясь в кухню.
– Не волнуйся, Анджи, ты не можешь побеспокоить нас больше, чем уже, – проворчал Харт.

Он стоял напротив, залитый утренним солнцем, и все в его облике мне ужасно нравилось: его руки, его улыбка, то, как он смотрел на меня, прищурившись от яркого света.

– Что вы скажете, детектив? Что я слишком много вопросов задаю, а религию нужно просто принимать сердцем, а не умом?
– Я думаю, что если вопросы есть – то они возникли неспроста. А сердцу вообще доверять не стоит. Слишком… ненадежный орган. Склонный ошибаться.
– А вы не любите делать ошибки, – закончила я.
– Не люблю.
– Даже маленькие?
– Даже маленькие, – ответил он, изучая мое лицо.

– Ну и долго вы будете стоять? – сказал Харт. – Этот код, который вы ввели на панели, вообще-то могли изменить. Теоретически, сюда вот-вот может нагрянуть полиция. Вперед. Несем все в мою машину.
Мои глаза полезли на лоб.
– Вы серьезно? Мы будем грабить мою квартиру?
– Ну вам же нужны ваш ноутбук и все остальное?
– Абсолютно!
– Ну тогда за дело, бездомная воришка. – И он подтолкнул меня вперед.

– Вы плохо справлялись с обязанностями детектива, и отец разжаловал вас до курьера? – мрачно сострила я.
– Нет, просто, кроме меня, больше никто не хотел иметь с вами дело, – не остался в долгу он.

Меня переполняла странная смесь чувств: опасности, восторга и драйва – все равно что войти в клетку к дикому зверю.

Всё возможно, если захотеть этого по настоящему (и немножечко помолиться Иисусу).

Если бы у меня спросили о правилах жизни, я бы к семи заповедям прибавила еще

К сожалению, он и я жили в мире, где человеческие жизни стоили меньше пороха и ножей.

Человек, который не ел три дня, обычно бывает очень сговорчив.

Это возмутило до той критической точки, после которой не остаётся ничего, кроме ненависти и отвращения.

Если все плохо- ложись спать.
Если душат слёзы- ложись спать.
Емли кажется, что боль сильнее, чем можно вынести,- ложись спать.
Утром отпустит боль, утром высохнут слёзы, и все, что казалось безнадёжным ночью, будет выглядеть иначе при свете дня.

насилие – это не только когда на тебя набрасывается в подворотне. Насилия – это любой случай, когда ты не можешь взять уйти домой. Помни об этом.