Цитаты из книги Тафгай

Зная Сандерса, это могло быть что угодно. От разноцветной футболки с какой-нибудь пошлой надписью в духе: "Я не даю в задницу, но пятьдесят баксов - это пятьдесят баксов" - до набора резиновых утят для ванной.

Даже если у нас все хреново, и из-за этого ты чувствуешь себя одинокой, просто знай, я бы умер за тебя.

– Знаешь, это хорошо. Это очень хорошо, Эш. Значит, у нас тоже кое-что на него есть. Оплатишь бедолаге лечение, накинешь немного сверху, и он будет держать язык за зубами.
– Я могу оплатить ему только место на кладбище.

Если бы существовала премия «Олень года», то тогда, шесть лет назад, я бы уделал всех конкурентов.
Видите эту раздавленную кучку флоридского дерьма? Да это же Эш Сандерс – Чикагский Олень. Вы случайно не хотите записаться к нему на тренинг «Как просрать все»? Самым симпатичным скидка.

– Я не тусуюсь с парнями, второе имя которых – Алоха, – фыркаю я, прикрывая рот рукой, чтобы спрятать нелепую улыбку. – Между прочим за этим именем стоит история большой любви. И однажды мы сможем передать его по наследству нашим детям. – Он указывает пальцем на меня, затем на себя, и добавляет: –Совместным. – Я скорее запишусь на уроки сальсы голышом, чем рожу от тебя ребенка, Каллахан.

С чем любите принимать ванну? Эш: С резиновыми утятами. Интервьюер смеется. Мерфи поднимает брови. Мерфи: Вообще-то он не шутит.

В чем вы предпочитаете спать? Мерфи: В чем бы я ни легла в постель, просыпаюсь все равно обнаженной. Поэтому не слишком заморачиваюсь.

Мой папа - настоящая легенда в городе. И дело не только в его звездном прошлом в НХЛ. Он любит бегать по утрам без футболки, и большая часть женского населения нашей улицы заводит будильник, чтобы вовремя прилипнуть к своим окнам. Во время одной из таких пробежек какая-то озабоченная туристка, проезжая мимо, так засмотрелась на моего папочку, что врезалась машиной в пожарный гидрант. Об этом случае писала местная пресса.

- Как же я мечтаю жить в мире, в которым мы с тобой руг друга не знаем. - Так переезжай.

- Коктейль, Кензи. Иначе, я расскажу твоему отцу о парне, который лапал тебя сегодня на пляже. - Майк не лапал меня! - возмущенно возражаю я. - Он просто полировал мне доску. Бек вздергивает бровь. - Вот как это теперь называется.

- Я сделал это, - тихо сказал он.
- Ты сделал это, - всхлипнула я, улыбаясь. - Ты выиграл самую ценную награду, Эш!

- Сандерс сегодня просто гребанный бог льда! - воскликнул Бобби, обнимая свою мать.

Боже, это так по-сандерсовски – очаровывать с первого взгляда.

Билл частенько грозится помочь мне с медицинской страховкой, но его рот – тот еще генератор мыльных пузырей. Поэтому я не особо верю этим обещаниям.

И, пожалуйста, прекрати быть такой красивой. Иначе я снова на тебе женюсь.

Я кричала до боли в легких, но в пустой квартире, как и в моей теперь уже пустой жизни, не было никого, кто мог бы меня услышать.

Я поморщился, откручивая крышку на бутылке.
– Я не знаю, что такое любовь, Каллахан.

– Знаешь, если бы моей девчонке какой-нибудь хрен подарил букет, то я был бы уже на пороге его дома. Даже если для этого мне бы потребовалось переплыть гребаный океан.

Есть в этих легких пушистых белых хлопьях что-то волшебное.