Цитаты из книги Trzy stygmaty Palmera Eldritcha

Нереальное тело пьёт нереальную воду, подумал он. На глазах нереальной сотрудницы.

Требуется определенная смелость, чтобы посмотреть себе в глаза и сказать: я ни на что не годен. Я совершил зло и совершу его снова. Это не случайность; таково мое истинное "я".

Самая интересная иллюзия не может быть лучше нашей жалкой действительности. Или это тоже иллюзия?

У Энн одна рука была искусственная; пальцы из пластика и металла находились в нескольких дюймах от его лица, так что он ясно их видел. А взглянув на ее лицо, он увидел пустоту, глубокую, как космическая бездна, из которой появился Элдрич. Мёртвые глаза, полные вакуума, парящего за границами известной вселенной. — глава 10

Разве каждая Вселенная должна быть красивой? Мне нравятся глюки; в них есть что-то притягательное. — глава 6

Ладно, Барни, я погрожу ей пальцем. Она молодая, переживет. А ты стареешь. Ты должен заботиться о собственном достоинстве и не можешь позволить, чтобы кто-то тебе противоречил.

«Женщины могут сделать с мужчиной все, что угодно, – думал он. – Мать, жена, даже сотрудница, они мнут нас в руках, как незастывшие кусочки термопластика».

— С помощью Чуинг-Зет человек может проживать жизнь за жизнью, быть насекомым, учителем физики, ястребом, простейшим, моллюском, уличной девкой из Парижа 1904 года или… — Глюком, - сказал Лео. — Кто здесь из нас глюк? — глава 6

- Это, конечно, не назовешь большой ложью, - сказал Барни, - но это лишь заменитель большой правды.

Я испытываю большое уважение к ловушкам, - подумал он . - Иначе говоря, к ситуациям без выхода. Не важно, что написано на дверях.

Разве убогая действительность не лучше самой интересной иллюзии?

Глюк вцепился ему в лодыжку и пытался сосать, вонзив в кожу маленькие трубочки-хоботки. 

мы вынуждены эволюционировать, чтобы пережить эпоху огня. Поэтому нам необходим этот хитиновый покров, этот гребень и измененный метаболизм, позволяющий спать днем, улучшающий дыхание и…

Эти столетия бесплодного блуждания в пространстве, в ожидании какой-либо формы жизни, которой оно могло бы овладеть и которой могло бы стать... может быть, именно они были источником этого знания, не опыт, не бесконечное одиночество. В сравнении с ним я ничего не знаю, ничего не достиг

Бог помогает тому, кто сам себе помогает. Ты что, действительно думаешь, тебе что-то даст, если ты будешь здесь болтаться, пытаясь выдумать кого-нибудь, кто бы тебе посочувствовал?

«Увы, но именно так мир и устроен, – подумал он, – за внешним блеском таит себя убожество…»

Ты отталкивала меня рукой, которой явно не было у тебя при рождении.

– Здесь, на Марсе, – глухо сказал Сэм Риган, – пыль никогда не оседает.

Знай, что даже самое малое дарованное им велико; а самое худшее принимай как особенный дар и знак любви его.