Цитаты из книги Гимназистка. Клановые игры

– Ты мне как сестра, – продолжала Оля, недовольно посматривая на брата. – Я тебе во всем помогу и поддержу. Мы как раз проезжали мимо солидного здания с золотыми буквами, складывающимися в название «Ильинский земельный банк», поэтому я не удержалась от шутки: – А если я соберусь ограбить банк? – Когда? – заинтересовалась Оленька, уставившись на меня округлившимися от восторга глазами. – Этой ночью или нужно время на подготовку?

То, что кажется правильным по отношению к другому, не всегда является таковым, когда примеряешь на себя.

Оленька вцепилась теперь уже в мою руку. Какие-то совсем не хомяковские у нее ухватки. Может, там гибрид с клещом? Этакие клещевые хомяки…

Бардак, разумеется, так никуда и не делся. К общему беспорядку наверняка прибавилась еще и пыль, ее я не видела, но и без того появилось острое желание убраться, только пока не совсем ясное: убраться в квартире или убраться из нее.

- Ой, да что там возмещать, Елизавета Дмитриевна? – успокаивающе забормотал Владимир Викентьевич. – Даже не переживайте. Я собирался целиком менять обстановку в той гостевой, да все руки не доходили, так что теперь только поблагодарить могу за помощь. Но имейте в виду, Елизавета Дмитриевна, что ремонта в других комнатах у меня в планах нет, поэтому убедительно прошу вас в дальнейшем быть поосторожней.

И действительно, перед уходом он сделал так, что дом для меня засиял, как новогодняя елка, целой кучей разноцветных линий и огоньков в местах их пересечений. Подозреваю, что там была защита не только от пожара, но и от потопа, резкого роста картофеля и даже вспенивания квашеной капусты в кадке.

Раз — и проснулась с пушистой попой.

Однако какие кровожадные эти Хомяковы, никогда бы не подумала!

– А во-вторых, у вас будут проблемы с кланом Рысьиных, если я вдруг у вас поселюсь. – Ой, напугали Хомяковых Рысьиными, – весело махнула она рукой и запустила ложку в горшочек. Так, не поняла, кому принесли еду? – У нас и без того отношения не заладились, когда мой папа мою маму у твоего папы увел.

Я дёрнула хвостом, просто-таки спинным мозгом чувствуя, что хвост создан для выражения мнения по многим важным вопросам. И как только я раньше без него обходилась?

— Ну как? — с надеждой спросил целитель. — Что-то прояснилось? Может, вспомнили, кто у нас правящее семейство?

— Медведевы? — предположила я, исходя из того, что медведь — это фактически наш национальный символ. Еще водка и балалайка. Но вряд ли существуют столь экзотические оборотни…

— Что вы? Медведевы, несомненно, сильный род, но они зимой… не слишком активны, влияние второй ипостаси на человеческую очень сильно. Представители клана Медведевых могут запросто уснуть на заседании. Львовы же!

– Такое бывает. – Он участливо похлопал по моей руке. – Организм сам отгораживается от шока. Возможно, для вас это и к лучшему. – Не к лучшему. Лучше помнить все и всех, – возразила я. – Вы говорите, на меня покушались, но я не знаю ни кто, ни из-за чего.

– Твой папа шантажировал Волковых? – уточнила я, припоминая недавние намеки Оленькиного кузена. – Что? Как ты могла такое подумать? Нет, конечно, папа никогда на такое не пошел бы, – удивилась она и гордо возвестила: – Шантажировала мама.

Волков насмешливо хмыкнул, а Рысьин уставился на него, побелев от злости. Ситуация все больше походила на дешевую мелодраму. Так и тянуло жеманно проворковать: «Не ссорьтесь, мальчики, вы мне оба не нравитесь» – и манерно стукнуть сложенным веером.

— О мёртвых говорят либо хорошо, либо ничего, — напомнила я. — Если уж взялась цитировать классиков, приводи цитату полностью. Полностью выражение звучит: «О мёртвых говорят либо хорошо, либо ничего, кроме правды»

Впрочем, отложить учебник по магии следовало еще по одной причине: уже прочитанное надо было осмыслить, уложить в голове по полочкам, чтобы не получилось так, что я беспорядочно сваливаю туда информацию в огромные кучи, из которых весьма сложно будет извлечь нужное.

Рысьина со мной разобралась жестко, но при этом пострадала разве что моя гордость: даже клочка выдранной шерсти не валялось на месте недавней экзекуции. А нет, валялось. Но не моей. Я смущенно прикопала выплюнутую шерсть в снег, придавила лапой и сделала вид, что так оно и было. Рысьина то ли хмыкнула, то ли глухо рыкнула, подошла, но вскрывать мою захоронку не стала.