Цитаты из книги Хаосовершенство

Нет ничего лучше взаимопонимания и крепких дружеских связей

Если уж слух пошел, его не остановить

История остается историей только до тех пор, пока живы те, кто ее творил. А потом становится легендой

Всякий раз, открывая глаза, мы должны стремиться. Вперед и вверх, к тлену или славе, свершению или поражению. Мы должны стремиться, ибо в этом есть смысл, коего нет в остановке

Если способен критически посмотреть на идеалы. Если тебе кажется, что хаос и массовые жертвы не стоят новой эпохи. Если не считаешь кровь допустимой. И не потому, что ты пацифист, а потому что чувствуешь себя частью общества, и каждый человек кажется достойным жизни. Потому что противно видеть, как звереют люди, у которых отнимают настоящее. Потому что тошно от красных глаз вымотанных до предела безов, от постоянных уличных столкновений и подростков, которые колют «синдин» на глазах у всех.

Хорошо, когда революция наступает вдруг. Когда доведенные люди выходят на улицы и сразу начинают войнушку. Хорошо, потому что думать не надо — стреляют ведь, спасайся, беги или стреляй сам. И плохо, когда власть теряет контроль постепенно. Бунт еще не начался, а ты уже видишь, к чему приведет революция. Видишь и ужасаешься. Если, конечно, способен абстрагироваться от революционных идей.

Быть одиночкой — это не выбор, а проклятие

Если количество проблем растет, значит, это кому-то нужно

Рядом с отбросами, составляющими «золотую гвардию» любой революции.

Нет ничего лучше утренней прогулки на свежем воздухе

Одиночка неспособен ничего построить. Он может сломать, испортить, воцариться на обломках, но это — потолок. Цивилизации дают импульс крупные структуры, объединения, корпорации.

Абсолютная свобода есть абсолютная вседозволенность.

«Он боится за нее и не стесняется демонстрировать слабость». А настоящий мужчина ведет себя так только с одной женщиной — с единственной.

История остается историей только до тех пор, пока живы те, кто ее творил. А потом становится легендой.

Что для тебя вера, Корнелиус? — Если бы я мог здраво и прагматично ответить на твой вопрос, я бы, наверное, не верил.

— Ганзу можно понять, Грег, он верит исключительно цифрам, то есть тому, что мы не в состоянии предоставить. И он лучше всех знает, что случится, если у нас не получится. — Мы совершим первый в истории Земли подрыв планеты, — жизнерадостно улыбнулся Слоновски. — И последний. — Войдем во все учебники. — Марсианские. — Главное — прославимся.

Мы живем только потому, что постоянно движемся, причем как в прямом смысле этого слова: убегая и нападая, работая и занимаясь спортом, так и в переносном: постоянно развиваясь, совершенствуясь, познавая новое и, соответственно, поднимая себя на более высокую ступень развития. Мы не останавливаемся. Мы стремимся вперед. Мы движемся.

Вот так: память. Потому что важно. Потому что как ни крути, а без прошлого нет будущего, не вырисовывается оно, не складывается. И святость дальше идет, мерзость, и подвиги, и грехи. Все накручивается на Колесо. Ни о чем нельзя забывать.

Он потерял тех, кого любил, но грусть не владела душой Олово - у каждого свой путь. И у тех, кто умер. И у тех, кто отправился дальше. Они боролись, и они победили, они сделали, и они разошлись, так зачем грустить? Счастливы те, кто идут. Упокоены те, кто умер. А грусть не имеет смысла.

«Всякий раз, открывая глаза, мы должны стремиться. Вперёд и вверх, к тлену или к славе, свершению или поражению. Мы должны стремиться, ибо в этом есть смысл, коего нет в остановке”