Цитаты из книги Убийства в Бэджерс-Дрифт

Когда у тебя есть деньги, тебе уже трудно угодить.

На основании тридцатилетнего опыта работы он был твердо убежден,что никто не ведет себя непривычным образом.То,что люди обычно считают свойствами личности - накопленные или наоборот,отсутствующие социальные,образовательные и материальные достижения,на самом деле являются совершенно поверхностными признаками.Настоящий человеческий характер проявляется тогда,когда все это отбрасывается.Инспектор не сомневался,что любой человек способен на что угодно.

Барнеби был крупный грузный мужчина с мягкими отеческими манерами,заставляющими и куда более сообразительных людей,чем сержант Трой,высказывать непродуманные мнения,которые он затем подвергал беспощадному препарированию."

Все думают,что в сердце леса должна стоять полная тишина.Но это не так.Лесные звуки - шорох мелких животных,шелест листьев,звенящие повсюду птичьи трели - настолько вплетаются в окружающую обстановку,что лишь подчеркивают тишину,но как будто не нарушают её.

... только хорошо развитый ум может дать удовольствие и утешение, необходимое для счастливой жизни...

Конечно, каждый должен уметь читать и писать. И считать тоже, хотя это не так важно, потому что теперь есть калькуляторы и всё прочее. Но дальше — ни-ни. Дальше начинаются неприятности. Учёные, которые делают бомбы, врачи, которые отрезают то, что им не нравится, судьи, которые выпускают преступников на волю, и все прочие так называемые образованные…

Раз нет счастья, то власть, определённо, лучшая ему замена.

Удивительно, что люди наслаждаются чужими трагедиями.

Джуди Лесситер выглядела, как будто с самого рождения была уже не первой молодости.

Внутреннее убранство дома настолько соответствовало его внешнему облику, что Барнаби почудилось, будто он оказался в превосходно оформленном съёмочном павильоне.

"Как странно, - подумала она, - вдруг узнать что-то новое и поразительное о людях, которые, как сам считаешь, хорошо тебе известны".

Зеваки налегали на верёвочные ограждения, вытягивая шеи. Мужчине, пронырнувшему под ограждением со словами: "У нас ведь свободная страна - мы пока еще не в России", - приказали вернуться назад.

- Он вернулся.
- Не надо шептать, сержант. - Барнаби вылез из машины. - Полагаю, фары предупредили его о нашем прибытии.

... в виде исключения признал, что на свете есть мужчина, почти такой же привлекательный для женщин, как и он сам.

- Не нужно гнать, как будто вы пробуетесь на роль в "Летучем отряде Скотленд-Ярда", сержант.
- Простите, сэр.

Какие-то устаревшие взгляды. На дворе тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год. Кто в наши дни рассчитывает на супружескую верностью?

Во всяком случае, наше поколение никогда не унывало. Мы не сдаем позиций. Не то что теперешние. Теперешние пьют успокоительное, если у них молоко убежит

Трудно найти что-нибудь более явственно свидетельствующее о человеке, чем его сад. Простая гармония у мисс Симпсон; неухоженная порывистость у мисс Беллрингер, а здесь... он смотрел на вычурно подстриженные кусты, на гладкую, как бильярдный стол, лужайку, на пруд с цементным херувимом, механически поливающим струйкой пластмассовую лилию. В этом саду в буквальном смысле слова процветала откровеннейшая пошлость.

— Сержант, зачем вы шепчете? — Барнаби выбрался из машины. — Он наверняка догадался о нашем приезде хотя бы по свету фар.

Барнеби был старым, покрытым шрамами боевым конём. По сравнению с ним сержант чувствовал себя гарцующим молодым жеребцом без единой отметины на гладкой шкуре.