Цитаты из книги Lendav laev

– Еремеев!
– Я!
– Именно! Какого черта еще и ты здесь делаешь?!
– Тебя с друзьями от беды защищаю.
– От какой беды?! Я же всем приказывал – за ворота не выходить, охранять отделение и ценного свидетеля!
– Ну, знаешь, мы тоже не безголовые! – обиженно огрызнулся Фома. – Отделение покуда никуда не сбежит, а у поруба я самолично замки проверил, надежно все. Что же до приказа твоего касаемо, так парень ваш другой приказ на заборе накарякал: «Наших бьють! А кто не пойдеть, тот – …» Дальше слово дюже неприличное. Что ж мы, нехристи какие, своих в обиду давать?!
– Какое еще слово?
Фома, стесняясь, прошептал мне на ухо, я покраснел.

– Ох и дело было, батюшка сыскной воевода! – Митька ошалел от обилия зрителей, разыграв перед нами целый моноспектакль. На этот раз я ему не мешал… – Иду это я по улице после служебного задания. Усталый весь, будто на мне поле вспахали, а мысли тока о благе отечества… Меркую себе на досуге, как город наш от лиходеев избавить, а тока тут и слышу – шур, шур, шур! Вроде слева… Оглянулся – никого! Опять иду, ан снова – шур, шур, шур! Навродь справа… Глядь, и там никого! Ох ты, думаю, неспроста это… Не иначе маньяк тот кошачий меня с тигрой бенгальской перепутал. Да не на того, злопыхатель кровавый, нарвался! Я ж не мурзик какой, а милицейский работник! Прислонился я к заборчику плечиком, вроде сон меня морит, а сам так в засаде и бдю… Чую, рука вражеская, подлая, ко мне в карман штанинный лезет, че-то щупает. А че щупать-то, коли я без гроша? От тут-то я клешню его преступную как ухвачу, как заверну, да как выверну! Да в забор задом, а в лужу передом! Помакал его эдак душевно, со вкусом, так в отделение за портки и поволок. Впредь учен будет, не щупай у милиции чего не надо!

1. – Скорее всего, вор залег на дно…

— Утоп, что ли, сердешный?

— Нет, это такое фигуральное выражение. (Никита Ивашов и царь Горох)

• Но ежели Бог кому силу да положение дает, так в чем другом завсегда ущемляет.
• Внешне наш выезд очень напоминал хорошо организованный крестьянский бунт.
• Таким образом, наше шествие здорово походило то ли на восстание, то ли на гулянье, но в обоих случаях — всенародное…
• Бабуля, завтрак должен быть легким. А при таком рационе нашу опергруппу скоро смело можно будет называть «Следствие ведут Колобки». (Никита Ивашов – Яге)
• – Опереться на опыт предшественников я не мог, поэтому пришлось импровизировать.

• Тама он… — Митяй честно ткнул пальцем в темную пасть колодца, — самого не видать, но вроде притих… Тока пузыри пущает, и то иногда…
• – Батюшка сыскной воевода, беда

В этот момент в соседней комнате скрипнула кровать, Горох поймал мой вопросительный взгляд и нехотя буркнул:

– Ксюха это… девка дворовая, дочка дворника нашего. То ли третья, то ли пятая, он и сам не упомнит. Помогает тут в тереме, где со стола прибрать, где пол помыть, где мусор вынести…

– Ну и?

– Чего?

– Продолжайте, продолжайте, вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду!

– Я понимаю? Ничего я не понимаю! – снова раскраснелся государь. – Ты, участковый, во все щели нос не суй, не ровен час, каблуком отдавят… Иди вон воров ловить, а моя личная жизнь тебе без надобности!

– Совершенно верно, – серьезно согласился я, – мои дела уголовные, так что полицию нравов изображать не буду. Но вот девица эта, Ксения…

– Ой, да будто я у ней всю фамилию выпытывал!

– Ладно, сам уточню у дворника… Так вот, она никогда не спрашивала вас о чертежах летучего корабля?

– Тьфу! Да типун тебе на язык, сыскной воевода! – Горох отобрал у меня сундук и начал лихорадочно запихивать туда высыпанные бумаги. – Ну нечто у меня совсем головы нет – бабе секретные документы под одеялом раскладывать! Ты все ж таки думай, что говоришь…