Цитаты из книги Золотая империя

Когда люди напуганы, когда они загнаны в тупик, они не кричат. Они прячутся сами, прячут своих близких, ищут любого укрытия, молясь, чтобы опасность прошла их стороной.

Видеть, как разрушаются твои мечты, больнее, чем никогда не мечтать.

– Но песни всегда такие печальные. Разве любовь не может быть счастливой? – Поэты не пишут песен о счастливой любви. Трагедии лучше ложатся на музыку. 

... И в извечной передаче друг другу этой терновой эстафетной палочки и заключалось самое обидное: то, что женщины, какими бы умными и сильными они ни были, всегда определялись мужчинами, рядом с которыми они стояли

" Везение – это сказка, которую мы себе рассказываем, чтобы почувствовать себя лучше, когда мир оказывается к нам зверски несправедлив "

Знали бы вы, сколько раз мне приходилось выслушивать нотации об истеричности женщин, но все мужчины, которых я знала, еще дали бы нам фору.

Я не верю честолюбцам, которые уверяют, что единственный путь к миру и процветанию лежит в наделении их большей властью – особенно когда они хотят властвовать над землями и людьми, которые им не принадлежат.

Видеть, как разрушаются твои мечты, больнее, чем никогда не мечтать.

Когда твое правление жестоко, ожидай и жестокого переворота,

Не называйте это войной, потому что «война» подразумевает наличие руководства и стратегии на стороне противника. Лучше назовите их преступниками. Назовите их чудовищами. Пусть мысль о жизни под такой властью покажется настолько опасной им лично, что каждый сочтет борьбу единственным возможным решением.

Люди не пересекают океан ради войн, если не рассчитывают на компенсацию своих вложений.

– Мне доставило огромное удовольствие подстрелить тебя.
– Рад, что продолжаю находить новые способы служить Нахидам, – сухо парировал Дара.

– Я думал, оно будет больше. Величественнее, что ли.
– Ты слишком много времени проводил с Мунтадиром, если тебя не впечатляет тысячелетнее кольцо пророка, без преувеличения сформировавшее наш мир.

...те, кто презирает политику, обычно первыми оказываются в нее втянутыми.

Аяанле и Гезири молчали, хотя Дара предполагал, что молчание – знак того, что кто-то активно замышляет твое свержение.

Знали бы вы, сколько раз мне приходилось выслушивать нотации об истеричности женщин, но все мужчины, которых я знала, еще дали бы нам фору.

- Снова запугаю маридов, если понадобится, или, возможно, твой странный принц проведет меня через свои воды.
– Ему бы это не понравилось.
– Вдвойне заманчиво.

...иногда меня так и тянет вонзить нож в горло какой-нибудь огненной твари поблизости. Кстати… я уже говорил тебе, как ярко ты сегодня пылаешь?

– Временами с тобой совершенно невозможно разговаривать.
– И я горжусь этим.

– Каждый раз, когда я думаю, что наш мир не может пасть еще ниже, мы погружаемся в еще большую пропасть.