Цитаты из книги Кукольная королева

Предатели на то и предатели, что могут нанести удар с той стороны, откуда его совсем не ждёшь.

- Сила и разум, - произнёс он, закрывая глаза, - ключи от всех дверей.

Іноді єдиний шлях до перемоги – здатися

Белый конь у меня у самой есть, а значимость рыцарей сильно преувеличивают.

Кошачье мурлыканье может скрасить самую унылую дорогу.

Самые смертоносные хищники – отнюдь не те, которые заметны издалека.

Оружие было куда тяжелее, чем казалось со стороны. Впрочем, любая власть со стороны кажется легче.

Истории всегда рождаются, чтобы их рассказывали, даже в жизни.

Смерть есть плата за жизнь. Боль есть плата за чувства. За право быть людьми, быть – живыми. Умирая, мы помним жизнь, что прожили, и жизни, что подарили другим. За смертью боли нет, и чувств, что ранят, тоже, но там нет и другого.

Не всегда правильно то, что легко.

Тьма всегда сильнее, Таша. Там, где свет простит, тьма без раздумий перережет горло. Свет поворачивается спиной к тем, кто способен вонзить в неё нож. Свет не может ненавидеть, но сколько сил даёт ненависть…

Кровь отмывается легче, чем кажется.

Мне никогда ничего не говорят, просто ведут за собой. От меня требуют доверия, а вот я твоего доверия, видимо, недостойна. – Она склонила голову набок – неживым жестом марионетки.

– Иные недоговорки куда лживее любой лжи.

– Таша, ты понимаешь, что я не мог всего этого сказать?
– Почему?
Вопрос прозвучал без гнева, без упрёка, без любопытства. Просто одно короткое слово.

Та, что вышла из тени в лунный свет, скользя кончиками пальцев по корешкам книг, была сама похожа на тень. Чернота платья казалась гуще окружающей тьмы, кожа – белее снега.
Лица обоих вдруг обернулись застывшими, непроницаемыми масками.

– Если хотите знать моё мнение, – изрёк тот, – подыгрывать кукловоду, зная, чего он хочет – безумие.
– Нет. Потому что в таком случае он может ослабить нитки, которыми меня связал. И я этим воспользуюсь.

– Так уязвимым местом виспа было щупальце? То, которое с… фонарём, как его в сказках называли? – кашлянув, уточнил неугомонный Джеми. – Но как ты это поняла?
– Так же, как и ты. – Осторожно, ещё не веря, что раны больше нет, Таша села на краю кровати. – Когда он сдох.

– Полдень за окном! Святой отец сказал, пора трогаться дальше!
– Не спеши, ты давно уже тронулся…

– Если я тебя послушаюсь, я себе этого не прощу.
– А если ты меня ослушаешься, то я тебе этого не прощу. И опыт непрощения у меня побольше твоего, поверь.