Цитаты из книги Всё рушится

Если ты средь бела дня видишь скачущую жабу, так и знай: что-то угрожает ее жизни

Как гласит пословица ибо, когда светит луна, и хромому хочется погулять

- Но я страшусь за вас, молодые, ибо вы не сознаете, как сильны узы родства. Вы не знаете, что это значит — говорить в один голос. (...). Я страшусь за вас. Я страшусь за наш род.

Временами сквозь дождевые струи проглядывало солнце, порой набегал легкий ветерок. Это был веселый, легкий дождик. Потом на небе стала появляться радуга, а то и сразу две, словно мать и дочь, — одна молодая и прекрасная, другая — ее увядшая и бледная тень. Радугу называли небесным питоном.

(Священный питон — порождение бога воды). Питоны были самыми почитаемыми животными в Мбанте и у всех соседних кланов. Питонов именовали «Отец родной»...

Живой огонь порождает холодный, безжизненный пепел.

А его дети тем временем молятся богу белого человека! Если этому суждено когда-нибудь случиться, он, Оконкво, сметет их всех с лица земли.

Он (Нвойе) был счастлив, что ушел от отца. Когда-нибудь он вернется к матери, братьям и сестрам и обратит их в новую веру.

Он (Нвойе) пришел в церковь и сказал мистеру Киага, что решил уйти в Умуофию, где белый человек основал школу, чтобы учить молодых христиан читать и писать.

Его (Нвойе) до глубины души потрясла поэзия новой веры (о Троице). В этом гимне о братьях, живших в невежестве и страхе, он, казалось, нашел ответ на те смутные вопросы, которые неотступно преследовали его юную душу: о двойняшках, жалобно плачущих в зарослях, об убитом Икемефуне. Он испытал настоящее облегчение, когда слова гимна пролились в его исстрадавшуюся душу. Они были подобны капелькам замерзшего дождя, таявшим на сухом небе истомившейся без влаги земли.

— Мир необъятен, и то, что нравится одному народу, вызывает отвращение у другого. Среди нас живут альбиносы. Не приходило ли вам когда-нибудь в голову, что они попали к нам по ошибке, что они заблудились по пути в страну, где все люди похожи на них?

— Все мы не раз слыхали рассказы о белых людях, которые владеют могущественными ружьями и крепким зельем и увозят рабов за море, но разве кто-нибудь верил этим рассказам? — Нет такого рассказа, в котором не было бы частицы правды.

- Никогда нельзя убивать человека, который ничего не говорит. Люди из клана Абаме глупцы. Что они знали о белом человеке?

— В последний сезон дождей в их местах появился белый человек. — Альбинос, должно быть... — Нет, не альбинос. Совсем другой. — И скакал он на железном коне. (...). Старейшины посоветовались с Оракулом, и Оракул сказал, что чужой человек несет им гибель и разрушение.

Его вышвырнули из клана... Совершенно очевидно, что его бог, его ЧИ, не был создан для великих дел. А человеку не дано подняться выше той судьбы, которая написана на роду его ЧИ. Неверно говорят старики, будто стоит человеку сказать «да» — и ЧИ тут же поддержит его. Вот ведь сказал Оконкво «да», а его ЧИ ответил «нет».

Тучи наконец пролились на землю крупными каплями замерзшей воды, которые люди прозвали «небесными орешками».

— Но ведь собака сказала: «Если я уступлю тебе, а ты уступишь мне — это будет игра». Сватовство должно быть игрой, а не ссорой.