Цитаты из книги Западня

Наши сны это вроде костерков, в которых сгорают впечатления минувшего дня.

Бедность национальности не спрашивает.

После разговоров по душам мне лично всегда хочется есть.

Неужели дикие материнские запреты все же имеют какое-то разумное объяснение?

Дело-то еще серьезнее, чем просто все ужасно.

Проживешь тройку-другую жизней, поневоле станешь умным.

Вот так и проходила моя прежняя жизнь, и теперь уже можно сказать: нормально, очень даже неплохо проходила. До того дня в конце сентября, когда все раз и навсегда перестало быть нормальным. С тех пор стрелка моего существования двигалась по шкале от деления «Терпимо» через промежуточное «Очень плохо» до деления «Полная катастрофа».

У меня только с партами не ладится, зато с людьми все в порядке.

...там сбываются все заветные мечты, даже самые невозможные. Так что, если покажется, что все слишком хорошо, задай себе вопрос: уж не проглочен ли ты Смертной Тенью?

– В смысле? – сделал стойку Дятлов. – Бессмертные – это еще кто такие? – Это такие, как ты, – скривилась Конрад. – И все остальные люди, которые родились на этой земле и однажды продолжат свой путь… не знаю, куда, главное, что продолжат.

Ведь влюбляются не в друзей, а в кого-то недосягаемого, о ком поначалу и мечтать не смеешь.

– Запомни, если хочешь спасти кого-то, когда все вокруг рушится, сосредоточься на том, кто тебе действительно дорог. И не старайся выглядеть для всех добреньким.

Вчерашние видения были так мрачны, что в них должно было скрываться хоть зернышко радости.

На самом деле, жениться на тебе я решил еще в тот день, когда нас впервые посадили за одну парту, и решение свое никогда не менял.

Задав себе прямой вопрос, кого же я боюсь, я была вынуждена дать на него крайне неприятный ответ: да саму себя.

И не то чтобы мать так уж была помешана на моей нравственности. К тому же она далеко не дура и понимает, что тем, чем можно заняться ночью, мои ровесники занимаются по большей части днем, пока родители на работе (я – нет, но тут дело не во мне). И никогда она мне не устраивала особых прокачек насчет парней, а если вдруг заставала у нас в гостях моего друга Сашку Дятлова, то нормально с ним общалась, а не неслась по квартире проверять состояние спальных поверхностей.

Вечность спустя ты можешь забыть, почему когда-то я была так нужна тебе.

Стало очевидно, что на самом деле никаких перемен Сашка во мне не увидел. То есть увидел, конечно, но… не осознал. Не обновилась я в его сознании, проще говоря.

Над мирным костерком добра всегда собирается едкий дым грядущих бед

Ладно, спрошу напрямую: ты любишь ее достаточно сильно, чтобы уступить мне?