Цитаты из книги Цирцея

Из множества смертных, живущих на земле, лишь о единицах боги когда-нибудь слыхали. Так уж все устроено. Смертный успеет умереть, пока до нас дойдет его имя. Поистине он должен быть подобен метеору, чтобы привлечь наше внимание. Просто хороший человек для нас все равно что пылинка.

Мне многое позволялось, потому что это забавляло его, но забавы в любой момент могли закончиться.

Если детство чему меня и научило, так это терпению.

Ростки ее жестокости, подобно сорнякам, всходят быстро, их то и дело нужно сечь.

Так проходил год за годом. Я и рада бы сказать, что все это время ждала случая оттуда вырваться, но на самом деле, боюсь, могла бы и дальше плыть по течению, ничего не ожидая до скончания дней, кроме этих унылых горестей.

Он вообще не способен был вообразить мир без себя.

Для отца это было ново, а новое боги любят больше всего на свете.

Но они оба были титанами и предпочитали общаться друг с другом, а не с богами Олимпа - птенцами, не видевшими сотворения мира.

Этим словом - "нимфа" - наше будущее измерялось вдоль и поперек. На здешнем языке так называют не только богинь, но и невест.

Земля пропиталась кипящей кровью, и столько в ней было мощи, что там, где падала капля этой крови, вырастали редкие цветы.

Помни: под золотым его сиянием скрывается огонь.

гнилая плоть в грубой оболочке.

Она была хрупка, но коварна, ум ее – подобен шипозубой мурене.

– Ты мудра.

– Если и так, то потому лишь, что сотню жизней делала глупости.

Не собираюсь больше ткать полотна днем и распускать их ночью, не созидая ничего.

Как-то в юности я услышала случайно слова нашего придворного лекаря. Он сказал, что лекарства продает только для вида. Ведь большинство ран заживают сами, надо только дать им время.

Отец его на войне пропал. Вернулся домой другим, пропитался насквозь смертью и скорбью и не мог больше жить как обычный человек. Проклятие воина.

Над головой кружат, снижаясь, созвездия. Моя божественная природа сияет внутри, как сияют последние лучи солнца, прежде чем утонуть в море. Я думала когда-то, что боги - противоположность смерти, но теперь вижу: они всего мертвее, ибо не меняются и ничего не могут удержать.

Всю жизнь я шла вперед, и вот я здесь. У меня голос смертной, так пусть будет смертным и остальное. Я подношу к губам чашу, полную до краев, и пью.