Цитаты из книги The Little Prince

Однажды авария забросила меня в сердце песчаной пустыни, и я дожидался рассвета. Склоны дюн, обращенные к луне, сверкали золотом, а противоположные склоны оставались темными до самого гребня, где тонкая, четкая линия разделяла свет и тень. На этой пустынной верфи, исполосованной мраком и луной, царила тишина прерванных на час работ, а быть может, безмолвие капкана, – и в этой тишине я уснул.

Очнувшись, я увидел один лишь водоем ночного неба, потому что лежал я на гребне дюны, раскинув руки, лицом к этому живозвездному садку. Я еще не понимал, что за глубины мне открылись, между ними и мною не было ни корня, за который можно бы ухватиться, ни крыши, ни ветви дерева, и уже во власти головокружения я чувствовал, что неудержимо падаю, стремительно погружаюсь в пучину.

Но нет, я не падал. Оказалось, весь я с головы до пят привязан к земле. И, странно умиротворенный, я предавался ей всею своей тяжестью. Сила тяготения показалась мне всемогущей, как любовь.

Всем телом я чувствовал – земля подпирает меня, поддерживает, несет сквозь бескрайнюю ночь. Оказалось – моя собственная тяжесть прижимает меня к планете, как на крутом вираже всей тяжестью вжимаешься в кабину, и я наслаждался этой великолепной опорой, такой прочной, такой надежной, и угадывал под собой выгнутую палубу моего корабля.

Я так ясно ощущал это движение в пространстве, что ничуть не удивился бы, услыхав из недр земли жалобный голос вещества, мучимого непривычным усилием, стон дряхлого парусника, входящего в гавань, пронзительный скрип перегруженной баржи. Но земные толщи хранили безмолвие. Но плечами я ощущал силу притяжения – все ту же, гармоничную, неизменную, данную на века. Да, я неотделим от родной планеты – так гребцы затонувшей галеры, прикованные к месту свинцовым грузом, навеки остаются на дне морском.

Затерянный в пустыне, окруженный опасностями, беззащитный среди песков и звезд, отрезанный от магнитных полюсов моей жизни немыми далями, раздумывал я над своей судьбой. Я знал: на то, чтоб возвратиться к этим животворным полюсам, если только меня не разыщет какой-нибудь самолет и не прикончат завтра мавры, уйдут долгие дни, недели и месяцы. Здесь у меня не оставалось ничего. Всего лишь смертный, заблудившийся среди песков и звезд, я сознавал, что обладаю только одной радостью – дышать…

– Прощай, – сказала Лисица, – я открою тебе тайну. Она совсем простая: только сердце умеет видеть, самое важное – невидимо. – Самое важное – невидимо, – повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить. – Розу единственной делает время, что ты потратил на нее. – Розу единственной делает время… – повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить. – Люди забыли о главном, но ты не должен забывать. Ты навсегда делаешься в ответе за тех, кого приручил. – Я навсегда в ответе за свою розу, – повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

Маленький принц отправился к розам и сказал:

– Ни одна из вас не похожа на мою. Вы – самые обыкновенные цветы. Никто не приручил вас, и вы не преобразились. Так было прежде с моей Лисицей. Раньше она была просто обыкновенная Лисица, как сто тысяч других лисиц. Но она стала моим другом, теперь она для меня – единственная. Бедные цветы ничего не поняли, а он продолжал: – Вы – красивые, но пустые. В вас нет самого главного. Моя роза – для других такая же, быть может, как и вы, только не для меня. Я поливал ее, укрывал от дождя, от ветра. Приносил всех гусениц со звезды, оставляя одну или две, чтобы из них получились бабочки. Она жаловалась мне на плохую погоду, рассказывала о чем-то, хвасталась, я даже слышал, как она молчит. Это мой цветок, моя роза.

– Что такое ритуал? – спросил Маленький принц. – Все забыли, что это такое. Ритуал помогает отличить одно от другого, один день от многих других, один час от остальных. Приведу пример того, что такое ритуал. Охотники танцуют с деревенскими девушками по четвергам. Больше всего на свете я люблю четверги. В эти дни можно гулять, где хочешь, доходить до самых виноградников. Теперь представь себе, что охотники танцевали бы не по четвергам, а в различные дни. Не отличить тогда один день от другого, а я остаюсь без каникул.

– Что такое «преобразилась»? – Давно забытое понятие, – отвечала Лисица. – Преобразиться – означает измениться. Когда любишь – преображаешься. Люди забыли об этом потому, что разучились любить… – Любить? – Именно так, – сказала Лисица. – Сейчас ты для меня просто маленький мальчик. Один из ста тысяч других маленьких мальчиков на свете. До тех пор, пока ты не приручил меня, а я не преобразилась – я для тебя просто Лисица – одна из ста тысяч других Лисиц. Приручи меня, чтобы я преобразилась – мы станем нужны один другому. Ты станешь единственным в мире для меня, я – для тебя.

– Географ, – согласился географ, – но не испытатель. Чтоб открывать моря, реки, горы и пустыни, нужны испытатели. Они сообщают о морях и океанах, о реках и горах, о городах и пустынях. Быть географом – большая ответственность. Тут не до путешествий! Мы не выходим из кабинетов. Дело географа – расспрашивать первооткрывателей, которые его посещают. Он записывает их рассказы, задает вопросы о том, что они видели. Если рассказ оказывается заслуживающим внимания, то назначается дополнительная проверка: нужно узнать, что за человек испытатель, заслуживает ли он доверия.