Цитаты из книги The Little Prince

Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать.

А если баобаб не распознать вовремя, потом от него уже не избавишься.

Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства – прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.

Старых друзей наскоро не создашь. Нет сокровища дороже, чем столько общих воспоминаний, столько тяжелых часов, столько ссор, примирений, душевных порывов. Такая дружба - плод долгих лет. Сажая дуб, смешно мечтать, что скоро найдешь приют в его тени.

"Если я повелю своему генералу обернуться морской чайной, -говорил он, - и если генерал не выполнит приказ, это будет не его вина, а моя".ма

Если болван прочтет стихи, его принимают за поэта.

Нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей.

Взгляните на небо. И спросите себя: "Жива ли та роза ил и её уже нет? Вдруг барашек её съел?" И вы увидите: всё станет по-другому...

"И суть не в том,чтобы жить среди опасностей.Это всего лишь громкая фраза.Тореадоры мне не по душе.Я люблю не опасности.Я знаю что я люблю. Люблю жизнь. "

У каждого человека свои звезды. Одним — тем, кто странствует, они указывают путь. Для других это просто огоньки.

- Зачем нужны шипы?.... - Шипы ни за чем не нужны, цветы выпускают их просто от злости.

-самого главного глазами не увидишь, - повторял Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

Когда захочется отдохнуть, ты просто все иди, иди... И день будет тянуться столько времени, сколько ты пожелаешь.

Слишком много людей в мире, которым никто не помог пробудиться.

Отчего бы тому, кто готовил тебя к смерти, жалеть тебя, сержант? Все вы готовы были умереть друг за друга. В такую минуту людей соединяют узы, которым уже не нужны слова. И я понял, почему ты пошел воевать. Если в Барселоне ты был бедняком, и тебе после работы бывало одиноко, и не было у тебя теплого пристанища, то здесь ты поистине стал человеком, ты приобщился к большому миру – и вот тебя, отверженного, приемлет любовь.

Вечер так безмятежно ясен, а кого-то сразил рок. Погублена красота, разум, быть может – жизнь…

Он был свободен, да – слишком свободен, слишком легко он ходил по земле.

Я сделал все, что мог. Мы оба сделали все, что могли: шестьдесят километров почти без питья. А больше нам уже не пить. Разве мы виноваты, что не сможем долго ждать? Мы бы и рады смирно сидеть на месте да потягивать из фляги. Но в тот миг, когда я увидел дно оловянного стаканчика, некий маятник начал отсчитывать время. В тот миг, когда я осушил последнюю каплю, я покатился под откос. Что я могу, если время уносит меня, как река.

«Да разве я о себе…» Вот оно, вот что поистине невыносимо. Опять и опять мне чудятся глаза, полные ожидания, – и едва увижу их, по сердцу как ножом полоснет. Я готов вскочить и бежать, бежать со всех ног. Там гибнут, там зовут на помощь!

Мной овладело равнодушие, а это дурной знак. Такое же спокойствие ощутил я, когда тонул. Что ж, воспользуемся этим! Растягиваюсь прямо на камнях и пишу свое последнее письмо. Прекрасное письмо. Очень достойное. Щедро оделяю всех мудрыми советами. Перечитываю его с каким-то тщеславным удовольствием. Все станут говорить: «Изумительное письмо! Какая жалость, что он погиб!»