Цитаты из книги The Mountain Between Us

"Мне плохо без тебя. Там, где сердце - я и не знал об этом, - всегда болит. Не знаю, каким я буду человеком, врачом, мужем, зато знаю, что редко произношу слова, которые тебе нужны. И ещё я знаю, что люблю тебя. Люблю всем своим существом. Ты - раствор, который скрепляет меня. Останься со мной навсегда. Будь моей женой. Пожалуйста..."

Когда сердце разбивается, то осколкам уже не срастись. Это не как отвалившийся хвост ящерицы, а как разлетевшийся на несчастные осколки витраж: собрать его невозможно. <...> Можно потратить весь остаток жизни на составление прежнего витража, но это бесполезный труд. Осколки нечем скрепить.

– Выходит, вы один из этих? – Из каких? – Из мужчин, покоряющих стихию. С этим мне не захотелось соглашаться. – Скорее, я воин выходного дня. Чаще всего я нахожусь дома, на уровне моря.

Я должен был отпустить её. Она уже не вернётся. На те горы, что между нами мне не взобраться.

"... Забавно, в своей жизни я любил двух женщин, и теперь я лишился обеих"

"Я каждое утро просыпаюсь с одной и той же надеждой: вот открою глаза - и увижу, что мы уже вернулись в мир, где гудят локомотивы..."

Она приподняла брови-универсальный женский сигнал, означающий "я жду".

Однажды в пятницу-ты была на четвёртом месяце-я вернулся домой позже обычного.Тебе ужас как захотелось жареного окуня-люциана,и я заказал столик в "Ферст Стрит Гриль".Я нашел тебя в душе, ты смывала с волос шампунь и не увидела меня.Я привалился к дверному косяку и стал развязывать галстук,любуясб тобой-мокрой,беременной,ослепительной...моей. Ничего красивее и сексуальнее я в жизни не видывал.

-Вы не спите? она с трудом разжала веки. -Простите меня, Бен... Я приложил палец к её губам и указал на другой берег озера. Она напрягла зрение,стараясь что-то разглядеть сквозь усиливающийся снегопад.Потом наклонила голову и наконец поняла.Поняла-и разрыдалась.

Ты вошла в мою жизнь, наполнила ее смехом, светом, чудом.

... Я знал, куда ему все это засунуть, но не говорил ему об этом.

- Ты уверена, что будешь меня любить, когда я состарюсь, покроюсь морщинами и стану глухим, как пень?

• Как бы не сильнее, чем сейчас.

Когда сердце разбивается, то осколкам уже не срастись. Это не отвалившийся хвост ящерицы, а как разлетевшийся на несчетные осколки витраж: собрать его невозможно... Сколько не собирай осколки, былого витража не получится, будет только куча битого стекла. Разбитые сердца не заживают...

Я жил с желанием любить, но с невозможностью проявить это чувство из-за боли, которую в себе носил. Боли из-за отца, из-за отсутствия матери, из-за того, что, сколько я ни бегу, желанной скорости мне не развить. И никогда не оправдать надежд.

Всю свою жизнь я потратил на бег. Что я хорошо освоил, так это умение смотреть на несколько футов вперед. На 4-5 футов, не более того. Это помогает при беге на длинные дистанции: тебе уже совсем худо, и разбивать расстояние на короткие, посильные отрезки – это все, на что ты еще способен.

Бежали мы долго. И когда за спиной осталось немало миль, а впереди их было и того больше, когда пот уже капал с моих пальцев, а соль щипала глаза, дыхание стало глубоким, ритмичным, чистым, а ноги почти не касались земли, я, глянув вниз, обнаружил, что куски из которых я раньше состоял, сливаются в монолит.

Людям, разбившимся на куски, нужно просто снова собраться. Сам я никак не мог собраться, так и жил, нося себя разобранного. И время от времени ронял кусочек, как хлебную крошку, чтобы суметь найти дорогу домой.

- Вот я уже полвека женат, и, поверьте, становится только лучше. Уж точно не хуже. Не скучно. Я люблю её сильнее, чем в день свадьбы, а ведь тогда, в июльский день, когда по моей спине лился пот, я думал, что такое абсолютно невозможно.