Цитаты из книги Убийство на родео

Самое характерное для этих людей — глаза и челюсть. Сотрудники ФБР тратят столько усилий на то, чтобы делать вид, будто смотрят не туда, куда хотят, а куда-то в сторону, что глаза у них постоянно бегают, боясь признаться, что смотрят на тебя. С челюстью и того хуже. Как ни одна челюсть в мире, она существует у них для того, чтобы дать понять, будто принадлежит человеку неустрашимому, хладнокровному, дальновидному, смышленому и крепкому, как гвоздь, а также скромному, терпеливому, воспитанному.

Все неприятности с будильником состоят в том, что все, кажущееся разумным в момент его включения, выглядит верхом абсурда, когда он звонит.

— Что вы собираетесь ей сказать?

— Узнаю, когда услышу самого себя.

я люблю наслаждаться природой и цветами. Деревьями, собирающимися распуститься, коровами на лугах — конечно, из хорошей машины, которая в любое время может доставить меня обратно в город

имя, заработанное мною за много лет? За это-то вы и должны мне уплатить

По словам моего босса, единственное, что вынуждает его работать, - это желание жить в условиях, которые он называет приемлемыми: в принадлежащем ему старом особняке, облицованном песчаником, на западной Тридцать пятой улице в Манхэттене, с Фрицем в качестве повара, Теодором в качестве садовника и со мной в качестве козла отпущения.

Сердечность рукопожатия легко подделать, но с улыбкой все иначе. Нечасто мужчина удостаивается сердечной, располагающей, широкой улыбки от молодой женщины, которую видит в первый раз в своей жизни. Улыбки, в которой нет ни кокетства, ни подвоха, ни вызова. Самое меньшее, что может сделать в подобном случае мужчина - ответить ей точно такой же улыбкой, если, конечно, он умеет так улыбаться.

Когда лифт остановился, мы прошли по коридору и очутились в комнате, которую я мгновенно оценил по достоинству: она подошла  бы моей жене, будь у меня жена, но жениться я, скорее всего, никогда не женюсь, потому что жена наверняка захочет такую комнату.

Когда посетители покидают наш кабинет, я имею привычку провожать их в холл и открывать дверь на улицу. Но если этим посетителем является Кремер, выходящий из комнаты огромными скачками в приступе раздражения, то мне пришлось бы бежать вприпрыжку, чтобы догнать его. Это было бы просто недостойным. Так что я последовал за ним, дабы убедиться в том, что он не срывает с вешалки шляпы, не бросает их на пол и не топчет ногами.

Мне приходилось слышать от него, что люди, одевающиеся стандартно, напоминают ему овец, но я слышал от него, что люди, одевающиеся не так, как все, являются хлыщами.

Если уж завоюешь какую-нибудь репутацию, то навечно оказываешься прикованным к ней.