Комедия, родившаяся из мести отвергнутого поклонника...
Мирандолина – незамужняя красавица, унаследовавшая после смерти отца гостиницу (или пансион) и обещавшая покойному выйти замуж за Фабрицио, сообразительного слугу. Замуж девушке пока не очень хочется: она, вероятно, только почувствовала себя хозяйкой жизни, да и строить глазки благородным постояльцам интересно – и тщеславие свое потешишь и для дела полезно. Главное только, чтобы претендентов было несколько и они были бы больше заняты выяснением отношений, чем активными попытками добиться ощутимых знаков внимания. Таких поклонников двое – и в их лице автор высмеивается перед зрителями как зажиточную, так и обнищавшую аристократию. Одни пока еще имеют средства и тратят их на разные пустяки, как Граф, а другие уже промотались и живут в долг, как Маркиз. Но тут появляется третий постоялец - зажиточный дворянин без титулов, Кавалер, и равновесие нарушается. Кавалер провозглашает себя женоненавистником, а Мирандолина хочет наказать его за презрение к женщинам и потешить самолюбие, влюбив в себя этого недотрогу. Ее дальнейшие действия практически пособие по укрощению строптивых (а заодно и пример, почему стоит опасаться некоторых категорий женщин, играющих перед мужчинами роль просто друга и критикующих женский пол). Когда своими действиями красотка разжигает неконтролируемый вулкан страстей (другие-то поклонники более опытны, а потому менее взрывоопасны), а остальные постояльцы обижаются из-за явного предпочтения одного всем остальным, Мирандолине приходится вспомнить заветы отца...
Интересна история создания комедии. Оказывается, автор ухаживал за ведущей актрисой труппы, для которой писал пьесы, но она в конце концов предпочла ему актера, который ее ранее бросил, но вернулся вновь. Из этой обиды и родилось желание в образе Мирандолины высмеять ветреную красотку и заставить прототип сыграть самое себя, но, пишут комментаторы, с одной стороны, автор увлекся ярким образом, с другой – сама актриса отредактировала свои реплики выгодным образом, и вот уже характер героини чуть менее однозначен, чуть более симпатичен (во всяком случае на взгляд публики XVIII века, когда игры с человеческими чувствами считались относительно невинной забавой).
25 понравилось
