Цитаты из книги Без дихання

именно тогда, когда люди особенно стремятся сбросить с себя бремя собственных невзгод, они меньше всего озабочены тем, как бы облегчить участь своего ближнего

Самая жестокая судьба рано или поздно должна отступить перед тою неодолимой бодростью духа, какую вселяет в нас философия, – подобно тому, как самая неприступная крепость сдается под упорным натиском неприятеля.

Но такова уж извращенность человеческой природы – она предпочитает отдаленное и неясное близкому и определенному

извращенной человеческой натуре свойственно отвергать близкое и очевидное в пользу далёкого и сомнительного.

Могу только упомянуть, что я отнюдь не умер. Тело мое действительно было повешено, но я никак не мог испустить дух, потому что у меня его уже не было; и должен сказать, что, если бы не узел под левым ухом (который на ощупь напоминал твердый крахмальный воротничок), я не испытывал бы особых неудобств. Что касается толчка, который был сообщен моей шее при падении спускной доски, то он лишь поставил на прежнее место мою голову, свернутую набок тучным джентльменом в дилижансе.

Каждому автору следует ограничиваться тем, что он испытал на собственном опыте.

«невидимое есть единственная реальность»

Большинство философов до сих пор придерживаются весьма нефилософских воззрений на многие вопросы философии.

И вот я, являющий собой ужасный пример того, к чему приводит человека раздражительность, благополучно укрылся в своем кабинете – живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, – нечто противоестественное в мире людей, – очень спокойный, но лишенный дыхания.

О, не дыши…

Невидимое – единственная реальность.

...многим людям свойственно оценивать находящуюся в их владении собственность (хотя бы эти люди в данный момент и в грош её не ставили, хотя бы собственность, о которой идёт речь, доставляла им одни хлопоты и беспокойство) прямо пропорционально той выгоде, которую могут извлечь другие, приобретая её, или они сами, расставаясь с ней.

Каждому автору следует ограничиваться тем, что он испытал на собственном опыте. Так, Марк Антоний сочинил трактат об опьянении.

И вот я, являющий собой ужасный пример того, к чему приводит человека раздражительность, благополучно укрылся в своем будуаре живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, — нечто противоестественное в мире людей, — очень спокойный, но лишенный дыхания.

... я взломал крышку своего гроба и выбрался наружу. Кругом было страшно сыро и уныло, и я изнывал от скуки...

Et le chemin des passions me conduit a la philosophic veritable.

И дорога страстей ведет меня к истинной философии.