Цитаты из книги Красная трава

Жизнь была пуста и в ожидании, не грустна. Это для Вольфа. Для Сапфира — бьющая через край и не поддающаяся определению. Для Лиль жизнь была необходимостью. Хмельмая о жизни не думала. Она жила — и только, такая милая, оттого что уголки ее глаз были как у лани или пантеры.

- Бог - это враг производительности, - сказал Вольф.

- В море, - сказал Сандр, - там всё разное. Не бывает двух одинаковых волн. А здесь всё всегда схоже. Дома и дома. Невозможно.

Остальные четверо разговаривали в традиционном застольном жанре: передай мне хлеб, у меня нет ножа, одолжи мне перо, где же шары, одна из свечей у меня ни черта не кочегарит, кто же победил при Ватерлоо, каждый понимает в меру своей исперченности и каждый кулич свою начинку хает.

— Меня разочаровали внешние формы вашей религии, — сказал Вольф. — Слишком уж все это произвольно. Манерничание, песенки, красивые костюмы… что католицизм, что мюзик-холл — все одно и то же. — Перенеситесь в свое духовное состояние двадцатилетней давности, — сказал аббат Гриль. — Давайте, я же здесь, чтобы вам помочь… священник или не священник… мюзик-холл, это тоже очень важно.

Запахи никогда не лгут.

Видите ли, месье Брюль, моя точка зрения проста: доколе существует место, где есть солнце, воздух и трава, нужно сожалеть, что ты не там. Особенно когда ты юн.

Соединяют то, что любят. Вот и выходит, что если бы так не любили себя, то всегда были бы одиноки.

В лачуге было на метр воды, и передвигаться, чтобы не попортить мастику пола, приходилось на плавучих матрасах; Лиль осторожно взяла курс на обитое потертым репсом кресло, предназначенное для посетителей...

- А в другой раз, - сказал Вольф, - на дороге человек оказался совершенно раздет и выкрашен в синий цвет. К тому же и форма его изменилась. Его принимали за автомобиль. И когда в него садились, он ехал

...Полноте, какой уж тут, в самом деле, любовный пыл, коли вы про себя считаете, что раз вам она приглянулась, то приглянулась и другим... это и есть возводить своё суждение в ранг всеобщего закона и выдавать своему вкусу патент на непогрешимость.

— А только что, в кровянке, ты разве его не видел? — сказал Вольф. — Нет, — сказал Ляпис. Он нагло лгал. — Ты лжешь, — сказал Вольф. И добавил: — Нагло.

Что более одиноко, чем мертвец?

Два-три пентюха добросовестно тюхали, используя все подобающие принадлежности.

...в общем, по отдельности все просто, но вот целое становится запутанным и теряется из виду. Хорошо бы научиться смотреть на все сверху.

Я впал в маразм и не намерен больше из него выпадать

-У вас на религию озлобленность маленького мальчика -У вас религия маленьких мальчиков