Цитаты из книги Normal People

Деревенский молокосос — так Джейми однажды обозвал Коннелла. Это верно, она однажды видела, как Коннелл пьет молоко прямо из пакета.

Надеюсь, мы всегда будем принимать сторону друг друга, говорит она.

Не бывает плохой погоды, бывает плохая одежда.

That’s money, the substance that makes the world real.

... лайкнул несколько записей с требованием отменить встречу – это, пожалуй, был самый смелый гражданский поступок за всю его жизнь.

Дениза давно уже решила, что мужчины могут с целью самовыражения проявлять агрессию по отношению к Марианне. Она считает, что Марианне не хватает «теплоты», под которой она понимает способность вымаливать любовь у тех, кто тебя ненавидит.

Ей многое хочется ему рассказать. Но уже слишком поздно, да и вообще, признания никогда не приносили ей ничего хорошего.

Прости, что не отвечала на сообщения, говорит Марианна. Это было глупо.

Ничего. Слушай, если ты не хочешь больше со мной дружить, то ладно.

Конечно, хочу.

Он кивает, постукивает пальцами по рулю. Тело у него крупное, нежное, как у лабрадора.

Свою тайну он носи внутри, как что-то крупное и горячее, как перегруженный поднос с горячими напитками, который приходится повсюду таскать с собой, да так, чтобы не расплескать.

неприятно, что она вступила в рыночные отношения, которые у них считались дружбой. В школе она считала себя выше таких откровенных обменов социальным капиталом

я лежу на полу, подумал он. А что, здесь сильно хуже, чем было бы на кровати или в каком-то совсем другом месте? Нет, здесь совершенно так же. То, каково тебе, определяется только состоянием твоих мозгов. Так что чего бы мне тут не полежать, втягивая вредную пыль с ковра в легкие, ощущая, как правая рука постепенно немеет под весом тела, — это, в принципе, то же самое, что и любое другое жизненное переживание.

люди с нездоровой психикой вроде как чем-то заражены и представляют потенциальную опасность. Пусть они и не набросятся на женщину за столом во внезапном приступе агрессии, но они могут дохнуть на нее каким-нибудь микробом, после чего она зациклится на осмыслении всех своих нездоровых или неудачных романов

казалось, что все это находит на него извне, а не порождается внутри. Внутри он вообще ничего не чувствовал. Он напоминал продукт из морозилки, который слишком быстро разморозили: снаружи он уже оттаял, а внутри еще — кусок льда. Получалось, что ведет он себя эмоционально, как никогда, а чувствует при этом меньше обычного или совсем ничего.

Они вместе смеялись над ситуацией, в которую угодили, хотя Марианна не до конца понимала, как описать эту ситуацию и что в ней смешного.

Невозможно обрести полную независимость от других, так почему не оставить попытки, думает она, почему не броситься в другом направлении — стать зависимой во всем, позволить другим зависеть от тебя, почему нет.