Цитаты из книги El imperio de los lobos

Акерманн был старше Лорана - ему уже исполнилось пятьдесят, но физическая конструкция словно защищала его от воздействия времени. Морщины ничуть не портили орлиный профиль, черты лица оставались точеными и загадочными.

шикарное описание, так и вижу харизматичного сильного человека.

Одиннадцатого сентября пилоты-камикадзе перед вылетом сбрили все волосы на теле. Знаешь зачем? Чтобы войти в рай совершенно чистыми. Против таких мы бессильны. Их нельзя ни купить, ни понять, а шпионить за ними бессмысленно.

... идя ко дну, женщины думают в первую очередь о "желании и чувствах".

Это был голос одержимости. Голос безумия. Разве что на сей раз безумие ничем не отличалось от правды.

Улыбка Матильды Вилькро напомнила Анне эту странную связь между огнем и жизнью цветка. Что-то выгорело в душе этой женщины с пунцовым ртом.

Потому что человеческий мозг всегда будет сильнее машины. Потому что ни один чиновник, живущий нормальной жизнью, не сумеет загнать в ловушку фанатика, ни в грош не ставящего свою жизнь и думающего лишь о служении высшей цели.

Когда человек болеет, клетки вырабатывают молекулы – защитные или опознавательные, – помеченные "агрессором". Обновляясь, они передают "защитное послание" свежим клеткам. Своего рода биологическое воспоминание. На этом основывается принцип действия любой вакцины. Человеческому организму достаточно один раз вступить в контакт с патогенным возбудителем, и клетки будут годами вырабатывать защитные молекулы.

Сила наркотика в том, что это "вкусно".

Всё её существо стало выжженной пустыней, древним городом, в котором несколько беломраморных обломков напоминают о прошлом..

В её дыхании ощущался привкус крови - она вечно кусала губы. Казалось, что эта женщина каждое мгновение караулит дыхание мира, стараясь двигаться в унисон с тайными шестеренками бытия. Она была наделена природным, глубинным чутьем, связывавшим её с нервными тканями вселенной, с вибрациями земли и дыханием всего живого.

Железнодорожные пути простирались до горизонта. Застывшее нагромождение металла утомляло взгляд, беря в плен ум и чувства. Стальные переплёты въедались в сетчатку на манер колючей проволоки, стрелки указывали новые направления, но их удерживали на месте заклёпки и гвозди. Просветы в арках мостов с их лесенками, балясинами и фонарями усиливали ощущение тяжести.

-...то, что ты называешь "фигнёй", переживёт нас. - При условии, что кто-нибудь сегодня захочет прочитать написанное.

Война дала ему уникальный шанс – он сам выбрал сторону, на которой хотел сражаться. Он не мог ни повернуть назад, ни отступить. А еще он не мог допустить ошибку – иначе пришлось бы пустить себе пулю в лоб.