Цитаты из книги Two People

Он был религиозным человеком, относившимся к религии слишком серьезно, чтобы смешивать ее с делами.

Здесь Сильвия неожиданно встретила школьную подружку. <...> Сильвия, помнишь ту девочку, как же ее звали? Конечно, Сильвия прекрасно помнит... или это совсем другая? Сегодня это не важно. А завтра, вспомнив клятвенные обещания позвонить и “что-нибудь устроить вместе”, они обнаружат, что не помнят ни фамилий, ни телефонов, а для того чтобы связаться друг с другом, имени и фасона платья недостаточно. Но и это не важно. Вчерашний день уже прошел.

Они на минутку зашли в дом.
– Стоит ли? – спросил Реджинальд. – Сейчас тебя поймает миссис Хоскен и начнет говорить, говорить и говорить, и я уже больше никогда тебя не увижу. А я не могу ждать. Мне хочется увидеть каждый цветок и каждый бутон, посмотреть, что пережило зиму, а что нет, и я хочу, чтобы ты была при этом, чтобы я мог все время говорить: “Посмотри!” Но я не могу ждать.

«Она умна, и при ней словно сам умнеешь.»

– К чему такая скромность?
– А как выглядела бы нескромность?

«В деревне “вы” значит “вы”, а в Лондоне “вы” часто употребляют вместо “ты”. Сколько мужей, не понимая этого, приводят с собой никому не нужных жен, сколько жен тащат неприглашенных мужей!»

«Когда у тебя в доме самое красивое создание, когда-либо существовавшее на Земле, нужно, чтобы у него было достойное обрамление. Поэтому скажи, ты согласна поехать в Лондон и накупить себе самых красивых туалетов?»

«Долг каждого, кто может влиять на общественное мнение, обратить внимание публики на стоящую вещь.»

«Когда он молчал, Сильвии всегда казалось, что он устал.»

«Никто не покупает книг в зависимости от внешности автора».

«Небо и ад, небо и ад, попеременно. Она любит его, нет, не любит, за что ей любить его? У него нет денег. Какого дьявола, что тут могут значить деньги? Но если он беден, как он может жениться на ней? Вдруг он становится богатым. Чепуха. Как он может стать богатым? Умирает одна родственница – кто же это? – и оставляет ему состояние. Что ж, теперь он богат. Теперь он может просить ее руки. Но как он будет просить ее руки, если все, что он может предложить ей, это деньги»

«Раглан не помнил, когда последний раз его называли “стариной”. И поскольку это обращение прозвучало из уст лорда и миллионера, оно было приятно Раглану.»

«А теперь скажите, интересуется ли публика книгами? Нет. Еще нет. А я? Я – да! И вот моя цель, Раглан, – он стукнул кулаком по столу, – ввести книгу в каждый дом, сделать так, чтобы в субботу вечером каждому англичанину хотелось бы взять в руки книгу не меньше, чем ему хочется... а, неважно...»

«Она называла забавным многое, в чем нельзя было найти и следа забавности.»

– Жарковато в Лондоне, сэр, я думаю?
– Смотря чем там занимаешься, – ответил Реджинальд.

«Существует не менее миллиона избирателей, полностью лишенных каких бы то ни было политических взглядов.»

«Изгонять из клуба человека за то, что он верен своим взглядам, в то время как его Партия от них отошла, было бы несправедливо, если при этом он продолжает платить годовые взносы в размере двадцати гиней.»

«Что ж, ничего не поделаешь, Сильвия снова сморозила глупость. Какая жалость, она так хороша и мила, но то и дело, сама того не желая, говорит глупости. И какая жалость, что в последнее время он, сам того не желая, замечает ее промахи. Но он все так же любит ее. В каком-то смысле это расплата за их любовь.»

Человек с характером не может быть вульгарным.

Что ответить? Что тут можно ответить? Поскольку пускать в ход топор запрещалось, Реджинальд не мог ничего придумать. Он выжал из себя улыбку.